— Тогда не выпускайте из рук оружия. Чтобы войти в императорскую семью, многие готовы на всё. У этих девиц есть женихи.
— Что? — искренне поразился Сюаньжень. — Кто-то ещё готов на них жениться?
— Ещё бы! Это Вэй Хуэй из Цзинчжао, Пэй Сюнь из Пуяна и Ян Цзяо из Хэдуна. Они не мастера боевых искусств, но нанять убийц вполне способны.
Надо признать, что Сю Бань был человеком, умудрённым жизненным опытом, и всё сказанное им основывалось на знании жизни дворца. И потому он снова оказался прав в своих предостережениях и пророчествах: никто из принцесс вовсе не собирался забывать про Ченя Сюаньженя.
[1] Повседневная заколка для сбора волос, закрепленная длинной шпилькой.
[2] Час Змеи, время с 9 до 11 часов утра
Прислушиваясь ко всем, доверяйте только себе
Вернувшись с императорского пира по поводу праздника Очищения, Ван Шэн застал дома свою жену, занятую вышиванием. Весь праздник он тосковал по супруге и думал только о возвращении домой.
Я отложил в сторонку кисть,
Подруга с вышивкой рассталась,
Со мной вдвоем лицом к лицу
На ложе страсти оказалась.
Вся ночь до первых петухов —
любви блаженной обладанье.
Зачем мне крепкое вино,
Когда я пью ее дыханье?..
Между тем женушка Сюаньженя поджидала его на пороге спальни, уперев в бока кулачки. Впрочем, серьезно рассержена Сюли не была.
— И о чём это трещат кумушки по всему городу? — невинно вопросила она. — Неужели именно мой супруг выбран первым красавцем Чанъани? И неужели именно его удостоили вниманием особы императорской крови? И теперь он, как Дугу Синь, станет законодателем мод и вкусов и шапку набекрень носить начнёт?
Сюли говорила о красавце былых времен Дугу Сине, который однажды задержался допоздна на охоте. Чтобы успеть в город до того, как на ночь запрут ворота, он гнал коня изо всех сил, и его шапка сбилась на сторону. На следующий день уже все чиновники в городе носили шапки набекрень. От этой истории пошла идиома «элегантность сбившейся шапки»: когда кто-то настолько хорош, что даже его небрежность становится предметом всеобщего восхищения.
Супруг заверил Сюли, что шапку набекрень носить не будет, но ситуацию оценил как тяжёлую.
— Да, я влип, дорогая жёнушка, — признал Сюаньжень, — но искренне надеюсь, что тот выбор супруги, что я сделал сам, не окажется ошибочным, и ты поможешь мне выбраться из беды без потерь. Сю Бань сказал, что у этих императорских особ есть женихи — Вэй Хуэй из Цзинчжао, Пэй Сюнь из Пуяна и Ян Цзяо из Хэдуна. Поскольку их трое на две невесты, значит, свой выбор принцессы ещё не сделали, и борьба может пойти не на шутку. Я, конечно, учую убийцу за пару ли, а отравителя — за все пять, но ни нюх, ни боевые искусства не помогут мне отделаться от принцесс.
— А может, возьмешь их в жены? Породнишься с императором? — усмехнулась Сюли.
— Хочешь умыть лапки и бросить меня в беде? — прямо спросил супруг наглую лисицу.
— Да чем же я тебе помочь-то могу? — сощурив умные глазки, поинтересовалась Сюли.
— Идейка есть одна. Сю Бань сказал, что девицы меня в покое не оставят. Не знаю, когда это может случиться, но явно не сегодня ночью и не завтра утром: обе девицы в страшенном похмелье. И это время надо использовать с толком.
— И что хочешь сделать?
— Проберёмся в их покои и немного пошалим, да так, чтобы девицам не до приключений было в ближайшие месяцы. Но трогать их нельзя: всё же императорские родственницы. Просто напакостим.
Предложение «напакостить» было встречено Сюли с улыбкой, в которой через удивительную красоту юной богини на миг промелькнул истинный облик Суянской Лисы: глумливый, наглый и издевательский.
— Как скажешь, дорогой супруг, — тихо проурчала нахалка, мгновенно сменив притворный гнев на искреннюю милость. — Однако давай заключим пари.
— И о чём будем спорить? — удивился Сюаньжень.
— Кто придумает более остроумную пакость! Ты займешься одной принцессой, я другой, а потом сравним результаты. А Юншэнь и Шэн рассудят нас.
— И что получит выигравший в этом споре?
— Что захочет….
— Соблазнительно…
На город уже спустилась ночь. Выкликали вторую стражу. Ночное небо Поднебесной над Чанъанью походило на сияющую серебряную парчу. Небесная река Тянь-хэ, Млечный Путь, казалась первообразом Хуанхэ: они «сливались» где-то на краю света, и их течение на земле и на Небе рассыпало вокруг мириады капель хрустальной воды и яшмовых звёзд.
Императорский дворец возвышался на севере города мощной твердыней. Несмотря на комендантский час и отсутствие людей на улицах, отряды стражников тот и дело проходили по пустому двору, обходили дворец со всех сторон и патрулировали окрестные улицы. Однако две лисы, тихо, на мягких лапках прошедшие за отрядом и растворившиеся напротив боковой стены дворца, замечены не были.
Да и как заметить в темноте бесплотную тень?
— Ты уверен, что найдешь их покои? — спросила в тишине длинного коридора Сюли.
Сюаньжень злобно хрюкнул.
