[1] История 7-го века до н. э, когда принц Чжи Чон был вынужден спасать свою жизнь. Только пятнадцать из его людей последовали за ним в изгнание. Среди них был Цзе Житуй, который развлекал принца стихами и музыкой. Он был настолько внимателен к господину, что однажды, когда их припасы были украдены, сварил принцу суп из мяса собственного бедра. Возвысившись, Чжи был щедр к тем, кто помогал ему в беде, но упустил из виду Цзе Житуя, который ушел в леса близ горы Миань. Герцог неоднократно отправлял послов, чтобы заманить Цзе обратно ко двору, но тот не стремился к политической власти. Слишком лояльный, чтобы напрямую критиковать своего хозяина, но слишком принципиальный, чтобы занять место в коррумпированной администрации, он предпочел остаться в уединении. Раздраженный Чжи приказал развести лесной пожар с трех сторон горы, чтобы выкурить Цзе и его мать из укрытия. Вместо того чтобы выйти, они сгорели заживо. Обугленный труп Цзе был найден обнимающим мать. В своём раскаянии Чжи Чон основал город, до сих пор известный как Цзесю, «Покой Цзе» и учередил праздник холодной еды в память о Цзе.
Путешествие закончено лишь тогда,
когда сделан последний шаг
— Что? — теперь Ван Шэн напрягся. Он начал понимать. — Так это… А я-то сообразить ничего не мог, думал, с перепоя они такое учудили… Так это всё были ваши лисьи проделки?
— Что значит наши проделки? — потрудилась прикинуться удивлённой Сюли. — Распутные бабы отбивают у честной лисы… э-э-э… у честной женщины законного мужа, а она за свою собственность и постоять не может? Отдай своё и жужжать не смей? Это Кун-цзы такое говорил, что ли?
— Ладно-ладно, — Ван Шэн понимал, что наглую лису ему всё равно не переспорить, — но как вы это устроили и в чём состоял спор?
Сюаньжень вздохнул.
— Говорю же, Сю Бань меня порядком перепугал, сказав, что принцессы меня в покое не оставят, да ещё и женихи их могут убийц подослать. Ну, я подумал, пока принцессы с похмелья страдают, устрою им мелкую пакость, чтобы они и думать про меня забыли. Сюли мне помочь вызвалась, и мы с ней пари заключили, кто остроумнее проделку придумает. Ну а так как лисы мы Небесные, решили сделать распутным девицам пакость благородную.
Челюсть Ван Шэна отвалилась.
— Что? Я не ослышался? Благородную пакость? А такая есть?
— Конечно, — уверенно ответил Сюаньжень. — И я устроил так, что как только принцесса Ичэн задумается о блуде с чужим мужем, она начнёт нести полную ахинею и не сможет остановиться, пока не уймёт свои дурные помыслы.
— А я решила, — подхватила Сюли, — что принцессе Чэнъань нужно вести более воздержанный образ жизни. Теперь, стоит ей выпить даже одну чарку вина, она начнёт портить воздух, таким образом, скоро останется без собутыльников, и постепенно станет на Истинный Путь. И я рада, уважаемый Шэн, что моя шалость вам понравилась больше.
Шэн обернулся к дружку.
— Извини, Сюаньжень, ты просил высказаться искренне.
Сюаньжень пожал плечами.
— Ничего, самое страшное позади. Я успел заткнуть нос, как только услышал начало рулады, но глаза не сберёг. До сих пор щиплет! Это всё твои штучки, Сюли. Ты же знала, чем я рискую!
Сюли снова не признала вину.
— Я не могла знать, где это произойдёт… Случайно всё вышло.
— Ну и как этим принцессам теперь на люди показаться? — поинтересовался Ван Шэн.
— Ну, я не заметил, чтобы кто-то из местных чинуш особо шокирован был. Принцессы не раз и не такое отмачивали, так что ничего страшного. А вот император на этот раз был я ярости. Надеюсь, теперь он перестанет сажать меня за их стол.
Выиграв спор, Сюли потребовала от муженька поездки на озеро за лотосами. И все вчетвером прекрасно провели время, катаясь в лодке и сочиняя стихи, и даже устроив небольшое поэтическое соревнование.
Однако развлечение развлечениями, а дела — делами, и если первые быстро проходят, то вторые нескончаемы. Вечером оказалось, что пока они развлекались на реке, в столице произошло убийство, и не просто убийство! Погибла знаменитая чанцзы Ю Мин, по прозвищу «Свет Нефрита»!
В их отсутствие в «квартал зеленых ив» был вызван Лао Женьцы, и картина, которую он там застал, достаточно впечатлила его — по крайней мере для того, чтобы после принять пилюлю от головной боли. Убийство произошло в знаменитом квартале Пинкан.
Столица была построена по плану и имела форму практически идеального квадрата. Внутри городской стены находились квадраты поменьше — обособленные кварталы. Девушки легкого поведения — от самых непритязательных до самых утонченных — обитали у юго-восточного угла императорского дворца в квартале Пинкан. Дома этот веселого квартала занимали важное место в светской жизни столицы. Чанцзы диктовали моду, служили посредниками в решении деловых вопросов, на пирушках в их домах знакомились чиновники, учёные, торговцы, художники. За внимание знаменитых певичек соревновались самые знатные люди. И хоть чанцзы называли «опавшими цветами», среди богачей хорошим тоном считалось содержать парочку певичек.
