– Эй! Ты чего делаешь? – возмутилась Марта, инстинктивно прикрывая свою наготу.
– Я понимаю, что ты не это хочешь услышать сейчас, но я должен убить тебя.
– Что?! – Марта начала вырываться, но тело Изабэль было слишком слабо. В руках Диего она была бессильна.
– Твое тело, не тебя. Чиро поместил тебя в человеческую оболочку, вырвав образ из твоей памяти. Я отравлен, мое сердце не бьется уже очень долго. Если я не поем, боюсь, я умру от потери крови, – сбивчиво объяснил вампир. – Он знал, что это потребуется. Ты могла бы дать мне своей крови, придя сюда в своем теле, но твоя кровь смешана с кровью оборотня и моего брата, она сделает только хуже. Поэтому…
– Да поняла я уже, заткнись. Сколько можно меня убивать? Я тебе что, игрушка? Я три ночи не спала! Не могу согреться, даже если меня поджечь! Мне страшно, ты когда-нибудь умирал?! Хоть понимаешь, как это страшно? Я верила тебе! Мое сердце больше не бьется, и я не знаю, смогу ли я с этим жить! Я охотница! А не ваша марионетка! – психанула Марта. Было обидно, что ее просто использовали. А теперь пустят на корм вампира.
– Прости. Ты права. Я протяну до деревни, или поймаю в лесу какого-нибудь зверя. Ты права.
– Господи, да заткнись ты уже! – она притянула его к себе и поцеловала. Диего жадно впился в ее рот поцелуем, пробуя на вкус кровь, которая все еще сочилась из содранных губ. Марта никогда не испытывала ничего подобного. Ей стало жарко, как будто в темнице начался пожар. Не контролируя себя, она прижалась к нему всем телом, чувствуя приятную тяжесть в низу живота. Оторвавшись от ее рта, Диего слизал кровавую дорожку с ее подбородка, затем откинул ей голову, потянув за мокрые волосы. Марта издала короткий стон, впившись ногтями в его холодную спину. – Я люблю тебя, – прошептала она. Диего замер на секунду, а потом вонзил клыки в ее нежную шею. Сначала было приятно, кружилась голова. Его яд медленно проникал в нее и растекался по телу. А потом появилась боль. Медленным отголоском она начала с кончиков пальцев, легким покалыванием поднялась повыше, затем становилась сильнее и ярче. Марта слабела, а боль становилась все более невыносимой. Девушка все сильнее прижималась к нему, вонзая ногти все глубже в спину, стиснув зубы, чтобы не закричать. Боль от холода была жалкой шуткой по сравнению с этой агонией, на которую он ее обрек.
Наконец, через вечность он оторвался от ее шеи. Придерживая ослабевшее умирающее тело, он заглянул ей в глаза.
– Пора просыпаться, Марта. Я буду ждать тебя дома, – сказал он нежно, погладив ее по щеке.
– Я не приду, – сказала она одними губами.
– Я все равно буду ждать. А сейчас проснись, – он коснулся кровавыми губами ее холодного лба. Темница поплыла перед глазами. Последним, что она увидела, была опасная и в то же время очаровательная кровавая улыбка ее убийцы.
Малькольм проснулся посреди ночи от необъяснимой тревоги. Словно что-то произошло. Взяв меч, он вышел из комнаты и прислушался. Снизу доносился тихий плач. Опешив на миг, охотник поспешил вниз, узнать, с кем стряслась беда. Звук доносился с кухни. Дверь была прикрыта, чего никогда не было. Малькольм нахмурился и распахнул ее рывком, насмерть перепугав несчастную кухарку. Женщина вскочила из-за стола и бросила в неожиданного гостя кувшин – первое, что попало под руку.
– Анна! – выронив меч, Малькольм успел поймать кувшин, но вода из него залила всю его рубашку.
– Ох, боже мой, мистер Малькольм простите! Я разбудила вас, но вы так напугали меня, – принялась оправдываться женщина. А потом снова разрыдалась.
– Ну, ты это, давай, прекращай слезы лить. Успокойся, ну? Я не злюсь на тебя, – поставив злосчастный кувшин на стол, мужчина подошел к ней и обнял.
– Ах, мистер Малькольм, наша Марта…
Охотник нахмурился:
– Что с ней?
– Она которую ночь не спит, не позволяет мне помочь ей с повязкой, чурается моих прикосновений, словно я прокаженная. Чем я ее так обидела? Она не пустила меня на порог, я же вижу, что с ней что-то не так.
– Она ела? – спросил Малькольм.
– Да, слава богу, ест она теперь часто и много. Только лекарство просит ей больше не давать. Я не даю, клянусь, неужели она не верит мне? – причитала Анна, безутешно рыдая.
– Ты не виновата, Анна. Она любит тебя, поверь мне, – погладил он женщину по голове. Низенькая пухлая Анна едва доставала ему до груди. – Вот, что мы сделаем. Я пойду к ней и поговорю об этом, а ты успокойся и иди спать, хорошо? – заглянул он в ее заплаканные глазки, утирая слезы могучими ладонями. Женщина кивнула, всхлипнув.
– Спокойной ночи, Анна.
– Спокойно ночи, господин, – пропищала женщина.
– Анна, сколько повторять, я не господин тебе.
– Простите, хранит вас Господь, – взяв свечу со стола, она ушла в свою комнату.
Малькольм поднял меч с пола и зашагал назад, к комнате Марты. С тех пор, как ее сердце не билось, она стала сама не своя. Ну, это и не удивительно, он бы и сам здорово перетрусил, случись такое с ним. Анна переживала бы еще больше, если бы знала истинную причину. Нужно попросить ее быть помягче с кухаркой.
