Среди халиан выделялись трое - очевидно, это были старейшины, руководившие остальными. Эти старейшины послали по направлению к маяку еще пару хорьков. Те отправились с видимой неохотой. Дойдя до линии и поглядев в дула направленных на них винтовок, они остановились.
- Оставайтесь на той стороне, и мы никого не тронем.
Сказав это, Шилитоу выразительно помахал дулом своей винтовки перед мордами хорьков. Толпа отхлынула назад, но потом снова придвинулась к самой границе круга.
- Ладно, ладно, - проворчал сержант, - стойте хоть на головах друг у друга. Все равно спиной к вам я не повернусь.
Мак несколько раз повторил приказ Шилитоу на халианском, пройдя по всему кругу так, чтобы каждый мог его услышать. Неожиданно из руин донесся слабый стон.
- Эй, кто здесь? - крикнул доктор. Шум мгновенно стих. Тогда Мак перешел на халианский. - Ответь мне, где ты?
- Я здесь, - послышалось приглушенное ворчание. Мак двинулся на голос, осторожно ступая по месиву из щебня, булыжников и всякого хлама. Вскоре он увидел распростертую на земле пожилую женщину-халианку. Заметив, что к ней приближается человек, она оскалила зубы.
- Возьми мою жизнь! - прорычала она.
- Я не убиваю.
- Трус!
- Я целитель. Позволь мне помочь тебе.
- Что это еще за... - Опять доктор услышал то же незнакомое слово, которое употребил детеныш.
- Я тот, кто борется со смертью. Прими мою помощь, и ты сможешь участвовать и в других битвах. Это путь мудрых.
- Эй, чем ты там занимаешься? - закричал Санборн, патрулировавший ближайшую часть круга.
- Я стараюсь помочь этой старой женщине, - спокойно объяснил Мак. - У нее дыра в животе и раздавлена одна лапа. Вероятно, кисть сломана.
- Ну и черт с ней. Это всего лишь хорек.
- Остынь, - неожиданно ответил ему Сокота, который, хромая, вышел из-за угла здания. - Сержант! - проорал он, - я прошу разрешения принять участие в оказании помощи местным.
- Что? - удивился сержант, не вполне уверенный, что расслышал правильно. Сокота был весь в крови, одна рука висела плетью.
- Да, конечно, - наконец удивленно сказал Шилитоу.
- Как у вас тут со светом, док? - спросил Сокота.
Доктор, донельзя довольный тем, что один из десантников оказался таким гуманистом, внимательно осмотрелся.
- Думаю, будет лучше, если мы перенесем ее вон туда, - он показал на ярко освещенный солнцем ровный край взлетно-посадочной площадки. Сокота перекинул свое оружие через здоровое плечо.
- Хорошо, док. Санборн, помоги-ка нам.
- Идиотизм какой-то, - проворчал Санборн, но спорить не стал. Напряженные взгляды халиан сосредоточились на людях, которые подняли старую халианку и осторожно перенесли на открытое пространство. Она корчилась и стонала от боли, халиане зароптали. Эллис и еще два десантника были вынуждены несколько раз для острастки пальнуть в воздух, чтобы утихомирить толпу.
- Удовольствуйся моей жизнью, пришелец, - прошептала халианка, когда над ней склонился доктор. - Возьми ее, но не стреляй в моих детей.
- Мы никого больше не будем убивать, - заверил ее доктор, накладывая на рану антисептическое средство, перед тем, как вколоть обезболивающее. Видишь? Больше никто не стреляет. - Мак успокаивал пациентку и одновременно занимался делом. Был задет только желудок. Легкие оказались в полном порядке. Анализатор показывал несколько сквозных ран в животе, но внутри все было чисто. "Ей повезло, - подумал доктор, - что моя модель анализатора запрограммирована и на халианскую анатомию".
- Ты лучше, чем твои братья, пришелец. Нам было сказано, что вы спустились, чтобы взять все жизни.
- Совсем нет. Кстати, а что означает, - тут доктор довольно удачно воспроизвел незнакомое слово, которое слышал уже дважды.
- Того, у кого так же мало чести, как и волос. Но у тебя должно быть больше волос, чем кажется, пришелец. Я не буду называть тебя так.
Доктор хмыкнул и предпочел сменить тему.
- Если почувствуешь боль, скажи. - Он начал осторожно ощупывать лапу халианки, пока не нашел место перелома. Это оказался закрытый перелом и все, что требовалось - правильно наложить шину. Доктор аккуратно соединил концы кости и перемотал лапу специальным пластичным бинтом, который, оказавшись на воздухе, быстро твердел. Через несколько минут шина была готова.
- Боль ничто для воина. - Как только Мак окончил операцию, халианка попыталась сесть. На ее груди висело что-то вроде медальона. По толпе халиан пробежал восхищенный вздох. Многие из них передвинулись по периметру таким образом, чтобы оказаться поближе к старой халианке. Один юнец попытался даже пробраться к ней, но, поймав грозный взгляд десантника, передумал.
Мак жестом подозвал Сокоту.
- Надо перенести Пирелли. Только осторожно. Парень очень плох.
Два десантника взяли своего товарища за руки и ноги и осторожно подняли. Тот вдруг пришел в себя, пронзительно застонал и забился, да так, что десантники его чуть не уронили.
- С ним что-то случилось, доктор! Мы не можем его удержать!
