Парень долгое время наблюдал за людьми и заметил банальную зависимость: чем больше у человека денег, тем больший он эгоист. Эгоистом быть не плохо, если, конечно, твой эгоизм не выходит за рамки дозволенного и не задевает других людей. Богатенькие детки довольно часто ведут себя высокомерно и нагло, обливая грязью тех, кто находится в противоположном судне, окружив себя лживыми и двуличными засранцами, кичащихся тем же состоянием ближнего.
В случае со способностью Зоренфелла, он может добиться всего, чего пожелает, ведь обращение времени вспять на момент, который ты выбрал, дает тебе неограниченный спектр возможностей. Однако здесь как с деньгами — неправильное использование этих возможностей не сделает тебя счастливым. А что нужно больше человеку в жизни?
— Знаешь, Кэтти, в этом занятии есть нечто полезное, как я заметил, — выйдя из третьего кабинета, произнес Зоренфелл.
— Хочешь сказать, что в том, что глава комитета ходит по классам с проверкой важнее, чем стараться улучшить план на главное событие фестиваля?
— В какой-то степени да.
— Неужели? У нас, конечно, пока всё идет хорошо, подготовка идет полным ходом, следуем плану и не выбиваемся из ритма, а ученики даже подходят к делу с особым энтузиазмом, — подчеркнула она, — но тем не менее куда целесообразнее было бы направить побольше сил на выверенную программу хотя бы в этот раз, ведь мы создаем чуть ли не фестивальную революцию и это очень важно, как для нас, так и для учеников.
— Не, я не говорю, что ты не права, это безусловно важно, но ты не захотела обращать внимания на пользу этих осмотров. Пусть они займут у нас часа три-четыре времени от всего дня, но из этого можно извлечь своеобразную пользу. Интересно?
— Конечно, — улыбнулась она, идя рядом с Зоренфеллом. — Ты всегда находишь в вещах нечто большее, чем есть на самом деле, так что не услышать объяснения будет значить совершить ошибку.
— Ха, ты меня перехваливаешь, просто наблюдения и не более, — смутился он несвойственно для себя. — Вот мы прошли три класса и что из этого выявили?
— Хм… — задумалась Кэтти, пытаясь выйти на ту же волну, на которой находится и Зоренфелл. — Подготовка идёт полным ходом, у всех, что мы прошли, нет никаких проблем, да и идеи оригинальные.
— Ну-у, не расстраивай таким подходом… — разочаровался слегка он. — Таким темпом тебе стать превосходной секретаршей легко и просто, но не начальницей уж точно. Пусть наша задача и проследить за тем, как идёт подготовка, но важно видеть дело шире.
— Ты так хочешь оскорбить всех секретарш в мире или упрекнуть и в то же время похвалить меня?
— Забавно вышло, не находишь? — не дал он ясного ответа, желая продолжить объяснения: — Ты видела лица ребят, что готовили украшали свой класс, готовили разные приколюхи для собственных идей и всего прочего? — задал Зоренфелл риторический вопрос. — Они улыбались, они общались, они веселились. Тебя это разве не взбодрило? У всех на лицах радость и задор, все окрылены праздником.
— Угу… — удивилась она тому, что Зоренфелл уцепился за такую мелочь.
— Отчасти то, чем мы занимаемся бесполезно, но с другой стороны в этом можно найти выгоду, как, например, вдохновением, новыми идеями, что могут спонтанно прийти в голову, да и просто позитивным настроем. Мы потратим три часа, наберемся этого самого позитива и после сможем его задействовать в нашей программе!
— Находить в любом занятии для себя нечто хорошее — не это ли твой талант? — усмехнулась Кэтти. — Но ты прав, во время фестивалей всегда всем весело, из-за чего становится тепло на душе и тебе.
— Такие подготовки к мероприятию создают особые узы между одноклассниками, заставляют их сблизиться, отбросить имеющиеся конфликт, подружиться и, возможно, влюбиться, — перевел он на неё взгляд, — всякое же бывает.
— Н-ну да… — смутилась она, чего и добивался Зоренфелл такой провокационной фразой.
«Век живи — век учись» — по такому принципу решил жить Зоренфелл с недавних пор. Ранее он считал, что полученных знаний от наук ему вполне будет достаточно в своей жизни, однако он ошибался и подтолкнуть к этой мысли помогла встреча с Марией. Пытаясь поучить её, он учился сам, ведь даже в учении есть практика, а это продолжение обучения, но более осмысленного и углублённого.
Рядом с ней он всё чаще начал думать о других, быть добрее, внимательнее и со временем его ценности и некоторые понятия изменились. Появились размышления на счёт счастья, романтики, понятия дружбы и других. Безусловно он задумывался о них раньше, но лишь в прагматическом смысле, что было для него ошибкой. Изменение подхода и взглядов подарило ему ответы на интересующие вопросы, которые породили ещё больше вопросов. Точно также произошло и с Селлиной, когда она пыталась разобраться в людских чувствах.
— О, Зоренфелл, а вы чего здесь? — подлетела Мария, подобно пташке.
— С проверкой на счёт подготовки, нужна ли помощь, есть ли проблемы и так далее, — улыбчиво поинтересовался он.
