— Эй, Зоренфелл, можно с тобой поговорить? — окликнула его мисс Лидия. — Или я вам здесь помешала?
— Нет, не помешали, я все равно собиралась уходить, — взяла она свой телефон из рук Зоренфелла, который перед этим списал её номер.
— Довольно необычно вас двоих видеть вместе.
— Надеюсь, Вы сказали это не в плохом смысле… — произнес Зоренфелл, сев в позу лотоса.
— А мне без разницы, — выразила мнение Майя и ушла, — до встречи!
— Снова шуры-муры разводишь, Казанова? Нашел себе собственную Франческу? — докалывала его Лидия.
— Разводить или нет, дело мое, — улыбнулся добродушно Зоренфелл, — а здесь случай иной… Считайте меня службой поддержки в делах амуровых и не более. Но, думаю, Вы пришли по иной причине, так ведь?
— Это верно. Больно дерзким и напряженным ты показался утром в кабинете директора, и меня это взволновало… Я слышала, что ты находишься на особом счету у мистера Марвина и…
— Спасибо Вам, мисс Лидия, — перебил её Зоренфелл, глядя сквозь железную решетку крыши на большой город. — Вам, должно быть, неизвестно то, из-за чего я у него на таком счету, ведь мы появились в этой школе почти в одно время, но я Вас уверяю — не стоит обо мне беспокоиться, я собираюсь поступать так, как мне нужно и не хотелось бы кого-либо втягивать в собственные проблемы.
— Так, мелочь, не много ли ты о себе думаешь? — резко ответила она, чем вызвала удивление у Зоренфелла. — Ты еще ребенок, а строишь из себя умного и взрослого. Может среди сверстников ты и выделяешься чем-то особенным, но ты обычный ученик, простой подросток, а я твой классный руководитель, ответственный за тебя и за каждого в твоем классе и ваши проблемы автоматически становятся моими, — слова Лидии рушили часть восприятия Зоренфелла, но он понимал её и во многом мог согласиться. — Конечно, я не знаю, что у вас за терки с директором, но рекомендую тебе остудить свой пыл ради собственного блага в первую очередь.
— А может ли учитель так обращаться к ученику? — усмехнулся нехотя Зоренфелл.
— Имеешь что-то против?
— Нет, совсем нет. Простите мне мои слова, я был не прав.
— Другое дело, — улыбнулась Лидия.
— Впредь я буду более сдержанным с директором… Просто Марии сложно было встречаться с этим Тобеном, Вы видели её состояние? Мистер Марвин скорее всего пригласил его к себе утром и нарочно отослал меня за Вами… — доверился ей Зоренфелл. — Марии сложно было просто прийти сегодня в школу, она очень волновалась, а тут ещё и встреча с тем, кто довел её до такого состояния…
— Я понимаю твои чувства, но и ты сам знаешь, что рано или поздно они бы пересеклись и в следующий раз Мария будет куда крепче видя его, чем раньше.
— Вы правы, но дело в другом… Если он что-то ей сделает, то я сдерживаться как раньше не собираюсь, — признался Зоренфелл.
От всей этой ситуации ему становилось паршиво на душе. Мария доверилась ему, и он в полной мере мог понять, что сейчас испытывает эта скромная и робка девчонка. Разбить сейчас её стойкий и милый образ означало разбить хрупкую чашу равновесия, сформированную совсем недавно. Зоренфелл не мог позволить допустить такого и был готов на все, чтобы пресечь это.
Нет понимания того, из-за чего парень так печется о Марии, но он чувствовал, что не может после всего пройденного и доверенного оставить её одну, доверить самой себе. Эти чувства можно сравнить с желанием защитить свою младшую сестру от сброда взрослого и жестокого мира. Чувство защитника…
— Даже если тебя после этого исключат? — спросила Лидия, не пытаясь отговаривать его от с виду бездумных действий.
— Даже если так. Мне будет все равно, — равнодушно ответил он.
Лидия видит в каком состоянии он сейчас пребывает и прекрасно осознает то, что если она попытается его остановить, то мало, что получится. Однако слова «сдаться» не было в словаре этой стойкой учительницы.
— Сначала попытайся не допустить такого развития событий, в случае чего обратись к кому-нибудь за помощью, я, кстати, к твоим услугам, уж точно не откажу, — усмехнулась она. — Но если даже это не поможет, то я не стану тебя останавливать.
— Разве Вы можете позволить себе такую роскошь бездействия?
— Если никто не узнает, то ничего страшного, — не многозначно ответила Лидия.
Зоренфелл вдруг осознал причину такого ответа и ему стало тепло на душе. Приятно, когда тебя окружают такие люди, способные тебя понять, выслушать, поддержать. В Лидии он находил частичку той мудрости, которая находилась в Жерраре, и Зоренфелл сам хотел стать таким же, как и они — способным поддержать других в тяжелой ситуации.
— Не допущу, чтобы случилось что-то плохое… Все сделаю, но не допущу, чтобы трудности затронули и других дорогих мне людей.
— Правильный настрой, но не взваливай все на своих хрупкие плечи, Зоренфелл.
— Хрупкие? — опешил он.
— А что, крутым себя почувствовал? Спустись с небес на землю — ты такой же, как все и тебе помощь тоже нужна.
— Вы правы, спасибо Вам.
— Всегда пожалуйста, обращайся, если захочешь выговориться или случится беда какая — я помогу. Но не держи все в себе, от этого никому лучше не станет, поверь уж.
