— Всё улажено. Я больше не хозяин дома.
— Ты хозяин моей квартиры.
Кельвин вздыхает, заправляя прядь мне за ухо.
— Не очень похоже на приз.
— Ладно. Хозяин моего мира.
— С этим можно жить, — отвечает он с ленивой улыбкой. — Хотя хозяин двух квартир звучит неплохо.
Я хмурю брови:
— Что это значит?
Пальцем он играет с прядью моих волос.
— Квартира рядом с твоей продаётся. Что, если мы купим её и снесём стену?
— Мы не собираемся на Бэнкс-стрит? — спрашиваю я, поднимаясь на носочках от восхищения.
— Нет. Но вот мои условия: большая — намного больше — кровать и высококлассная система безопасности.
— Всё, что тебе хочется. До тех пор, пока ты за это платишь.
Он смеётся.
— Поскольку у меня больше нет поместья, думаю, кое-какая наличка найдётся.
— Ты заключил выгодную сделку.
Сумерки превращают всё в чёрное и белое: птиц на фоне туч, лужи на тротуаре, даже листья, шелестящие на ветру. Кроме глаз Кельвина — они мой горизонт, и в них нет ничего, кроме зелёного. Он целует меня в нос и произносит:
— У меня есть намного больше, чем сделка.
