Через две минуты они оказались в небольшой комнатке без окон, убранство которой составляли стол и два стула.
Детектив встала в противоположном конце комнаты, а Фрилинга, закованного сзади в наручники, посадили на стул напротив.
— Вот, на всякий случай, — проговорил Роб, положив на стол шокер. — Я знаю, что ты его одной левой можешь уложить, но мне будет спокойнее, если это будет у тебя.
— Спасибо. Это не понадобится. — Хэлен взяла шокер и убрала его в карман кожаного плаща.
— У вас есть десять минут. Если что — я за дверью, — предупредил офицер и скрылся.
На несколько секунд в помещении воцарилось молчание. Профессор Фрилинг сверлил женщину всё тем же нечитаемым взглядом.
— Прежде, чем мы начнем, я хочу сказать вам, профессор, что я неофициальное лицо и пришла сюда по причинам, которые я вам в последствии открою.
Хэлен стала демонстративно выворачивать карманы, показывая ему, что на ней нет никаких прослушивающих устройств. Затем сняла плащ и повесила его на свободный стул.
— Вас послала не моя мать, — заключил мужчина, после демонстрации отсутствия жучков. — Кто вы?
— Как я уже сказала, меня зовут Хэлен Сивер. Я частный детектив. Это я по заказу Фокса собрала информацию на вас.
Тот сжал губы, но ничего на это не ответил. Увидев его реакцию, Хэлен сказала:
— Я понимаю вас, профессор Фрилинг, но это моя работа. Весь материал был добыт законным путём и был передан заказчику. Как я понимаю, Фокс шантажировал вас им.
Она сделала паузу, отслеживая реакцию. Мужчина все также молчал и сверлил её гневным взглядом.
— Буквально неделю назад весь этаж здания, в котором я снимаю рабочий офис, сгорел. Я уверена, это дело рук вашей матери, сенатора Лилиан Гордон-Картер.
Эрик выгнул бровь, а затем произнес:
— Смелое заявление, детектив. Но даже если вы и правы, я ничем не могу вам помочь. Я ничего об этом не знаю.
Хэлен вглядывалась ему в лицо, пытаясь понять врет ли он. Не дождавшись реакции, Фрилинг спросил:
— Вы за этим сюда пришли?
— Нет, профессор, не за этим. В первую очередь я хочу извиниться…
— О, бросьте, детектив, — перебил её Гейл и его лицо скривила усмешка. — Вам глубоко наплевать на последствия вашего копания в моей личной жизни. Вы пришли сюда, чтобы спросить с меня за ваш офис. Ну так вот вам мой ответ: я понятия не имею, замешана ли моя мать в этом. И, честно говоря, не желаю знать, чем она еще занимается. Ясно?
Женщина ничего не ответила на его гневную тираду. Он был прав: она не чувствовала никакого угрызения совести по поводу своей выполненной работы.
Мужчина тем временем продолжал:
— Вы хоть представляете, чем сование вашего носа в мою жизнь обернулось для Энди? — спросил он и отвел глаза. Детектив обратила внимание, что гнев сменился печалью. — Она попала в больницу, а эта сволочь Фокс сидит в деканате MIT и радуется жизни.
— Это его вы ударили? — Вопрос Сивер прозвучал скорее как утверждение.
Фрилинг кивнул.
— Почему он не заявил на вас?
— Потому что, если эта история станет известна общественности и дисциплинарной комиссии MIT, моя мать не сдержит договоренности, — вздохнул мужчина. — И не поможет ему попасть в Сенат.
— Попасть в Сенат? — В этот раз Хэлен не смогла скрыть своего удивления. Шестеренки в ее мозгу начали быстро работать, меняя картину.
Фокс с самого начала метил в сенатора. И решил шантажировать её при помощи компромата на её сына.
Сивер должна была признаться, что в стратегическом плане Фокс действовал блестяще. Новая информация меняла расклад кардинально. Из раздумий её вырвал звук открывающиеся двери, на пороге которой появился лейтенант этого участка. Женщина была знакома с ним лично, работали вместе над одним делом, связанным с наркоторговлей в этом районе.
— Что здесь происходит? — грозно произнес тот. — Офицер Тейлор, на каком основании гражданское лицо беседует с задержанным? Я не давал такого разрешения.
За спиной лейтенанта стоял вытянувшийся по струнке Роб, посылая Сивер взгляд в котором читалась мольба о спасении.
— Это я попросила побеседовать с задержанным, лейтенант, — спокойно произнесла та. — Связано с одним делом над которым я работаю.
— Не в моем участке, — ответил ей мужчина. — Вы неофициальное лицо, у вас нет никаких прав допрашивать задержанных, находящихся под моей юрисдикцией.
Блондинка выгнула бровь.
— Вы правы, лейтенант, я неофициальное лицо. Но, тем не менее, это не мешает полиции обращаться ко мне за помощью.
Начальнику участка не нашлось что сказать на это, и он обратился к самому Фрилингу:
— Мистер Фрилинг, вы можете быть свободны. — С этими словами он протянул руку в сторону Роба. — Ключи, офицер.
Освободившись от наручников, Гейл потер запястья и поднялся на ноги.
— Ваш адвокат всё уладил, — протараторил лейтенант, оглядывая его с ног до головы. — Всего доброго, профессор.
— До свидания, — вежливо ответил мужчина и вышел из помещения.
Лейтенант переключил внимание на Сивер.
— Извини за это, — виновато произнес он. — Пришлось импровизировать, чтобы он не подумал на нас в суд подать за превышение полномочий.
— Да ничего, я понимаю, просто мне было необходимо поговорить с ним тет-а-тет.
