Было решено, что её переведут в частный реабилитационный центр, который им посоветовал доктор, обрисовав все прелести тамошних физиотерапевтов, бассейнов и отдельных палат, где разрешалось прибывать и посетителям. Отделение было не против оставить девушку еще на пару дней пока её не переведут, и так как она находилась в отдельной палате за дополнительную плату, её никто не торопился выписывать.
Умом она понимала, что через двенадцать часов они вновь встретятся, но всё равно не желала расставаться с Эриком, боясь что сейчас он выйдет за дверь и больше не вернётся, потому что решит, что ему не нужна девушка-инвалид.
Передача, которую они смотрели, закончилась и начался восьмичасовой выпуск новостей. Эрик потянулся, выпуская её руку, лишая приятного тепла.
— Нужно собираться. — Он с грустью вздохнул.
— Мы начинаем наш выпуск с обвинения декана MIT доктора Мартина Фокса в сборе и использовании запрещенного контента.
— Что? — вместе воскликнули Эрик и Энди, глядя во все глаза на экран. Мужчина увеличил громкость.
— Прокурор, пока что, воздерживается от дополнительных комментариев, как и адвокат обвиняемого, — продолжала диктор. — Напомним, что доктор Фокс уже несколько лет является членом преподавательского состава MIT, и занимает должность декана уже третий год…
Эрик сидел с открытым ртом и смотрел на отрывки из старых репортажей, где фигурировал альбинос. Он тут же понял, что это дело рук его матери. Во всяком случае то, что это попало в СМИ — точно её работа.
Ему срочно нужно это выяснить. Он резко встал с постели и вышел в больничный коридор, доставая на ходу свой мобильный.
Он набрал личный телефон Лилиан и поднес трубку к уху. После второго гудка на том конце ответили.
— Рада, что ты наконец-то перезвонил, — произнесла женщина своим обычным тоном, так что у Эрика не возникло никаких подозрений, что она знает о последних событиях.
— Фокса задержали, — сказал мужчина без приветствия. — Это твоих рук дело?
— Скажем так, я позаботилась о том, чтобы эта информация просочилась в сеть, — невозмутимо ответила сенатор.
— Есть риск, что он опубликует компромат?
— Нет, мои люди позаботились о том, чтобы все фото были уничтожены, нам больше ничего не угрожает.
«Как они позаботились об офисе той женщины?», — подумал про себя Эрик, но вслух ничего не сказал.
— Гейл, я хотела…
— Это всё, что я хотел знать, — перебил он, собираясь отключаться.
— Подожди! — остановила его мать, в её голосе слышалась мольба. Эрик нахмурился. Это было не в её стиле. — Мы не договорили…
— Нам не о чём с тобой разговаривать, — отчеканил мужчина. — Ты предлагала Энди деньги, чтобы она рассталась со мной. Как ты могла так поступить?!
— Я сделала то, что должна была, — твёрдо ответила женщина. — Любая мать поступила бы так же.
— Не прикрывайся этим! — крикнул в трубку Эрик, чувствуя как все вокруг посмотрели на него. — Даже не вздумай прикрывать свой гнусный поступок материнской любовью! — прошипел уже тише. — Ты не знаешь, что это такое. Ты любишь только политику. Ты не видишь ничего вокруг, кроме своих целей, и используешь других людей в своей грязной игре без их согласия на то. Я не желаю иметь с тобой ничего общего. Пожалуйста, не звони мне больше.
— Эрик… — горько произнесла женщина, но он повесил трубку.
Его щеки и затылок покрылись пятнами. Прежде чем вернуться обратно в палату к Энди, он сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
Тем временем, в Вашингтоне, в своём офисе, сенатор смотрела на свой мобильный. Глаза женщины застилала пелена слёз, а в груди больно щемило. Слова её единственного сына эхом отзывались в её мыслях, причиняя боль.
Что же она натворила?
Она думала, что Андреа состоит в заговоре с Фоксом, но это оказалось не так. Тут она ошиблась, но кто не ошибается? Она хотела своему сыну лучшего, поэтому предложила ей те деньги. Сын должен понять, что всё, что она делала, было лишь для его блага. Но вот оно как обернулось… Девушка чуть не умерла, а она потеряла сына. В глубине души Лилиан понимала, что Эрик никогда не захочет больше разговаривать с ней. Но, возможно, в один прекрасный день, когда у него будут свои дети он поймет её. Ну, хотя бы, ей удалось уговорить доктора Бергмана оперировать девушку, и уничтожить компромат, так что теперь им обоим ничего не угрожало.
Сенатор положила сотовый на стол и закрыла лицо руками.
2 ноября, 02:00 p.m, Дорчестер, Бостон
Мартин вошел в ломбардную лавку на окраине Дорчестра. Полтора часа назад его освободили под нешуточный залог из здания суда. Первым делом, что он сделал, оказавшись на воле, это сразу же зашел на сайт местных новостей. Новости о его обвинении были на «первой полосе», даже в CNN упоминали о нём.
Мобильный разрывался от звонков, но он не отвечал никому, поставив беззвучный режим. Мужчина чувствовал себя так, будто падал в пропасть. Его жизнь была кончена, теперь он не только не смог бы вернуться на своё старое место, а так же устроиться в другой уважающий себя университет, даже если его оправдают.
