Сохрани Страну Чудес полностью

 – Какой она была?.. раньше, в старые времена?

Барон задумался.

 – Для меня она всегда будет маленькой девочкой. Был жуткий снегопад, я нашёл её в поле, неподалёку от станции... Она чуть не замёрзла. Оказалось, у неё никого нет. Родители давно умерли, и она жила у бабушки в доме посреди леса. А когда бабушка умерла, она вышла из дома и ушла в лес. Такой я её и нашёл: одну посреди снегопада.

 – Эй! – Мартин махал им с верхней площадки.

 – Поспешим. А то он войдёт туда, не дождавшись нас. – Барон бодро двинулся вверх по лестнице.

Отсюда, с вершины, открывался прекрасный вид на долину, всю заросшую лесом. К востоку местность повышалась, постепенно переходя в невысокие округлые горы. Река, извиваясь, проходила по дну с севера на юг, и там, вдалеке, она рассыпáлась на множество рукавов. А ещё дальше, за грядой облаков, угадывалось большое светлое пространство. Элис подумала, что это, должно быть, море, и чем больше она вглядывалась, тем больше оно было похоже на море с тех живых картинок в книжке. Ветер донёс свежий морской запах.

Мартин дожидался их, сидя на каменных перилах, и смотрел вперёд, где песчаная дорожка уходила в тень старых деревьев. Позади них виднелась каменная стена и красные черепичные крыши. Солнце уже клонилось к вечеру, и длинные тени ложились на дорожку, она так и манила идти по ней.

За деревьями оказалась арка ворот, однако самих ворот не было, через арку просвечивал солнечный внутренний двор. Однако, подойдя ближе они обнаружили, что створки всё же есть, но сделаны из толстого, чуть зеленоватого стекла. В одном месте на стекле была нацарапана кривая надпись на древнем языке. Барон сказал, что это изощрённое студенческое ругательство. Едва они подошли к центру ворот, как стеклянные створки бесшумно разъехались в стороны. Эхо повторило их шаги, и они вошли во внутренний двор. Молчащий фонтан в центре, арки круговой галереи — всё здесь создавало странное ощущение ушедшего времени. Всё было запущенным, камни двора присыпаны песком и заросли травой. Казалось, что здесь не было никого уже много лет, но одновременно они словно слышали смех спешащих студентов, спокойную поступь профессоров, журчание фонтана, шорох крыльев прикормленных голубей. По крайней мере, и Мартин, и барон, такие разные люди, вспомнили почти одно и то же. Даже Элис, никогда не пробовавшая студенческого воздуха, ощутила этот след молодости, оптимизма и одновременно тайны, оставшийся на этих камнях.

Вдруг чей-то голос заполнил двор.

 – Приветствую вас в Метеошколе. Как давно я не встречал гостей! – Голос был старческий, но радостный и удивительно громкий. Он накрывал всю площадь, отражаясь от стен и башен, эхо запутывалось в галерее. – Проследуйте, пожалуйста, прямо в зал собраний, а оттуда налево, в северную башню. Я жду вас там.

Они вошли в самую широкую арку, за которой в стене были высокие двустворчатые двери. Мартин налёг на створки, и они медленно отворились. В зале оказались ряды деревянных скамеек, а в конце — возвышение. Закатный свет из высоких окон ложился на столы. Проход, свободный от скамеек, упирался в небольшую дверь, за которой оказался коридор в обе стороны и узкая винтовая лестница прямо напротив. Барон указал на позеленевшую табличку на стене около лестницы, на которой можно было различить turris septentrionalis. Мартин полез первым, а Элис, дожидаясь, пока пройдёт барон, водила пальцем по литым завиткам надписи. "Наверное, эти надписи на древнем добавляют учёным собственной значительности. А может, они так тонко шутят, если даже ругательства пишут на древнем?" С этой мыслью она пошла по крутым ступенькам вслед за бароном.

То, что лестница, наконец, кончилась, она услышала заранее. Наверху, всё тот же голос, но уже не столь громкий, а совсем обыкновенный, приветствовал пришедших. Элис оказалась в комнате, которая напомнила ей круглую комнату в библиотеке барона. Но книг здесь было не так много, а на полках располагались разнообразные диковины: большие морские раковины, шары на подставках, покрытые изображениями морей и островов, чучела странных зверей, и главное — на все четыре стороны выходили высокие окна, почти от самого пола в рост человека. Красноватый закатный свет из западного окна освещал причудливую фигуру старика, сидящего за столом. Он был одет во что-то неопределённое со множеством воротничков и карманов, седые растрёпанные волосы покрывали всё это сверху серебристым облаком. На столе были раскиданы бумаги и несколько книг.

Мартин подумал, что человек напоминает ректора Королевского Университета. Наверное, учёных делает похожими друг на друга образ жизни, или даже образ мысли: все они рассеянные и думают только о своих проблемах, столь далёких от реальности, что только другой такой же безумец и поймёт.

 – Вы не представляете, как я рад вас видеть, здесь не было гостей уже с десяток лет. Я Вальтер, формально являюсь ректором этого университета, как единственный оставшийся преподаватель.

 – А где остальные? – Удивился Мартин.