- Ах, сейчас… Тогда ответьте: как Вы думаете, что станет с лавочкой Те Ци? Его дочь теперь большая учёная, и, похоже, не собирается продолжать дело отца.
- Скажу так: это дело самого Те Ци. Он хорошо воспитал свою дочь, у него прекрасная жена и свой дом, а работа в лавочке с едой - не более чем хобби. Когда надоест - он сам лавочку и оставит. До тех пор, думаю, можно не переживать… Да и готовить так, как может он, не способен никто. Даже его учёная дочь.
- Обидно, конечно, ведь только у него есть вкусные рыбки с шоколадной начинкой…
- Похоже, всем детям они нравятся. - усмехнулась Желейна.
- Что? Нет, я не видела рядом с Те Ци других детей!
- Знавала я одну девочку, что тоже была без ума от этих пирожных.
- Правда? А не расскажете подробнее?
- Нет. Это история, скажем так, слишком безрадостная. Давай следующий вопрос.
- Эх, ладно… Может, тогда у Вас ещё есть интересные истории про Берта?
Старушка, окончательно выйдя из своей роли, коей ради случая она старательно пыталась придерживаться, спросила:
- У тебя какое-то нездоровое увлечение другими людьми и их историями… Скажи-ка начистоту: ты пришла ко мне, потому что я дольше всех здесь живу? Думала, что я так легко разболтаю тайны?
- Агам, - стыдливо призналась маленькая журналистка.
- Ох, милая моя, давай уж без этого всего. Признавайся, Милен: про кого ты взаправду хотела спросить? - Желейна потрепала рыжеволосую гостью по голове.
- Про папу… Он ничего мне не рассказывает! - та недовольно надула щеки.
- И чего же он тебе не рассказывает?
- Про серёжки не рассказывает. Он никогда их не снимает! Я и просила, и новые дарила, но папа упорно носит одни и те же. А они вообще разного цвета… Белый и голубой совсем никак не сочетаются! - девочка топнула ножкой, нахмурив брови.
Хозяйка дома присела перед ней, мягко улыбнувшись.
- Эти серёжки твоему папе подарила близкая подруга. Сейчас ни он, ни я не знаем, где она и что с ней, и потому папа носит украшение в память об этой подруге. Однажды и у тебя появится близкий сердцу друг. А с ним, возможно, появится и подарок, который ты будешь бережно хранить.
- А кольцо? Ну, тот фиолетовый перстень с портретом. Я видела: папа смотрит на него вечерами, когда сидит в одиночестве. И там не портрет мамы, а какая-то девушка с белыми волосами… Это тот самый друг?
- Да. Когда она пропала, твоему папе было чуть больше восемнадцати, кажется. Она просто ушла. Ушла бесследно, чтобы больше не появиться. Это довольно грустная история… Хочешь, расскажу лучше о приключениях твоего отца? Их у него по молодости было столько, что хватит на добрую книгу. Или даже на две! До встречи с твоей мамой он был тем ещё приключенцем - поди усади на место…
- Не хочу. Знаю я о его приключениях.
- А что хочешь? Хочешь ту?
- Угум.
- Ну ладно, уговорила. Слушай в оба уха, - увещевание старушки оказалось действенным, ведь Милен послушно устроилась рядом, не желая упускать ни слова. - История эта начинается с одного малоизвестного мастера артефактов…
