— Идем, — он вернулся к котелку, подцепил его кочергой и отодвинул от огня. Он поднял кулак над котелком и произнес еще заклинание. Янтарный свет сиял между его пальцев, но пропал, когда он разжал ладонь. Тьма полилась в его ладонь, что-то было сразу и паром, и жидкостью. Когда он повернул ладонь, тьма сжалась, не падая, пока он не подул на нее, сбрасывая в котелок.
Галина охнула и поежилась.
— Это была часть твоей тени, наделенная моей душой, — он помешал смесь медной палочкой и опустил ее, взял Галину за руку. — Мне нужно еще кое-что от тебя, — он взял маленький кинжал со стола.
— Только не говори, что прядь волос, — она опустила ладонь на его руку, зная, что это не так.
Он улыбнулся, не разжимая губы, поднял ее ладонь над котелком и порезал ее мизинец так, чтобы потекла кровь. После трех капель он отпустил ее ладонь, подвинул пепел на огонь, добавил в смесь больше дождевой воды. Он помешивал смесь, продолжая заклинание, а Галина прижала ткань к мизинцу и смотрела. Гетена удовлетворило то, что он увидел, он налил жидкость в медную флягу сквозь ткань, опустил туда пипетку и капнул жидкость на ладонь. Он растер каплю на коже, кивнул и вытер тканью.
— Это соединит нас. Пока хватает света, чтобы падала тень, ты сможешь призвать меня.
— Откуда?
— Отовсюду в Кворегне.
— Ох. Кто-то еще может это использовать?
— Нет. Это подчиняется только тебе, — он посмотрел ей в глаза. — Я не могу призвать тебя в свою кровать посреди ночи.
Она приподняла бровь.
— Жаль.
Они вернулись к окну, и он заставил ее встать так, чтобы тень тянулась от нее. Он с еще одним заклинанием вылил почти всю жидкость в ее тень. Жидкость не заливала пол, а впитывалась во тьму. Гетен заставил кусочек вырваться от целого.
Он последовал за движением его пальцев, и Галина поежилась.
— Ты уверен, что это безвредно?
— Абсолютно, — он провел ладонью над кусочком тени, и он вернулся в тень Галины. — Пока ты его не используешь — это часть твоей тени, — он закупорил медную флягу и убрал ее за пояс. — А мне капля в глаза позволит увидеть, где ты.
— Ты будешь капать это в глаза? — она была в ужасе.
— Слезы тени. Это ужасно больно, потому я редко использую эту магию, — он похлопал по фляге и начал закрывать баночки с ингредиентами. — Если я буду нужен, вызови тень и направь ее на поиски меня.
— Как вызвать?
Он ухмыльнулся.
— Скажи: «Тень, принеси ко мне Гетена», и она это сделает.
— Так просто?
Он поднял на нее взгляд.
— Да, но используй ее с умом. Такие тени сильны и зациклены на одном. Как только она схватит меня, ей не помешать выполнить задание. Я бы не хотел, чтобы меня унесло из ванны или туалета без причины, — он выпрямился. — И не используй ее, когда чары другого волшебника стоят между нами.
— Это протащит тебя через них?
Он кивнул.
— И при этом я умру в муках, — он хитро улыбнулся ей и добавил. — Ты знаешь, что так я смогу смотреть, как ты раздеваешься?
Она рассмеялась.
— У тебя манеры как у свиньи.
Он обнял ее еще раз и посмотрел на ее лицо.
— Уверена, что я не могу остаться?
— Уверена, — она погладила его щеку. — И мне нужно много сделать, хотя хочется сунуть голову в ведро, — она поцеловала его с отчаянием и оттолкнула на шаг. — Ты получил тень, маг. Теперь отыщи мне ответы, и я смогу уберечь тебя от своего короля.
Она повернулась, но он поймал ее левую ладонь. Он поднес ее пальцы к губам, а потом поцеловал и ладонь. Его губы задели ее кожу, и он сказал:
— Не дай гордости помешать тебе позвать меня на помощь.
— Почему ты не можешь поверить, что мне это не понадобится?
— Я тебе верю, Галина, — он закрыл глаза и прижал ее ладонь к щеке, тихо сказал. — Я не верю остальному миру.
* * *
Большие черные дубы и серебряные сосны скрипели, ветер свистел среди их веток, звуки направляли Гетена во время перемещения. Он и Магод стояли на краю темного леса Хараяна. Янтарное волшебное пламя окружало их, рассеялось, и стало видно кольцо черной брусчатки, которое отмечало границу его земли и волшебную защиту.
Он присел и коснулся камней. При этом его ладонь прошла в чары, которыми он окружил лес. Жар вспыхнул в нем, стал приятным теплом. Если бы он был непрошеным гостем, чары сожгли бы плоть и кость, безжалостная смерть для дурака, который решит потревожить покой мага солнца Кворегны.
Магод ждал рядом с ним. После двадцати трех лет на службе он знал, что нельзя было пересекать чары без приглашения.
Гетен встал и пересек камни. Воздух дрожал, и чары тянули за него, толкали рукой. Но, как жар на ладони, чары знали своего создателя и пропустили его так же быстро, как и поймали. Его устроила сила заклинания, и он поймал Магода за рукав и провел юношу сквозь чары.
Садовник вскрикнул, встряхнулся и отметил:
— Хороший день для прогулки, — они пошли по темному лесу.
— Потому я решил прибыть сюда, а не во двор или зал, — он знал, что Магоду нравился лес, скучал по нему месяцы в замке. — Слышал, твое обучение идет хорошо.
Магод улыбнулся и сжал кулак, показывая мышцы предплечья. Он потерял часть пальцев рук и ног после мороза, но это его не замедлило.
