— Ты думаешь, что я не смогу защитить себя и крепость? — ее взгляд заставил бы мужчину слабее обмочиться. — Я заслужила Кхару. Я заслужила титул. И я заслужила страх и уважение. Я лила не только кровь врагов в бою, но и много своей.
— Я знаю, — его терпение ускользало. — Мы бились вместе. Я пустил твою кровь. Видел, как ты умираешь. Думаешь, я забыл?
— Я думаю, ты решил, что из-за этого я слабее тебя, — ее ладонь опустилась на пояс, где обычно висел меч, и склонилась к нему. — Каждый мужчина так думает, и мне приходится показывать, как он ошибается. Я думала, ты был другим.
Гетен провел рукой по волосам.
— Ты знаешь, что я так не думаю, Галина, — она была слишком упрямой. Конечно, это помогло ей выжить во многих боях, и от этого он любил ее. Женщина не отступала от боя. — Думаешь, я не могу защитить тебя или что остальные заслуживают защиты больше тебя?
Она прищурилась.
— Что ты сказал? — гнев мерцал в ней, как жар от раскаленной дороги. Его любимую заменил солдат, который собирал разбегающийся отряд против большого количества врагов, сжимая порванный живот, чтобы не высыпались внутренности. И он перешел черту. Если он не отступит, пострадает от ее ножа. Это того стоило. Пыл Галины очаровывал его, он был дураком.
Гетен выдохнул медленно и поймал ее злой взгляд.
— Я тут для тебя, Галина. Будь уязвимой. Будь слабой. Ты не должна мне ничего доказывать. Я знаю твою силу.
Боль исказила ее лицо, а потом пропала.
— Я… не могу. У меня нет роскоши слабости. Мои нужды — нужды моего королевства. Мои желания — желания моих подданных.
— Тогда позволь мне делать это, потому что я — один из твоих подданных, и я хочу это сделать. Позволь сделать это, потому что я люблю тебя.
Галина смотрела на пол с болью на лице. А потом вздохнула, и эмоции пропали.
— Хорошо, — она встретила его взгляд и добавила. — Но только если ты согласишься не возвращаться, пока я не вызову тебя.
— Даю слово.
— И, — она подняла палец, — после того, как ты оставишь тень, ты отправишься в Ранит и пришлешь информацию о крикунах с Магодом, не переживая за меня.
Он приподнял бровь.
— Ты просишь меня не переживать, когда люди умирают, а король спешит сюда? Это слишком.
— Все или ничего.
— Я постараюсь не переживать, — сказал Гетен, прошел босыми ногами в смежную комнату.
— Мне не хочется быть в тени от твоих призраков.
— Я же говорил, это не призрак, — крикнул он поверх звяканья бутылок и металла. — У него нет разума, и он не нападает, — он вернулся, опустил охапку вещей на стол у камина, убрал ее пустые бутылки и бокалы на камин. — Зажги факел, и эта тень убежит, убери весь свет, и ее проглотит тьма, — он провел ладонью по ее руке к плечу, погладил ее щеку. — Худшее, что она может, это принести холод.
Галина сморщилась, как кошка, учуявшая что-то гнилое.
— Я уже пережила холодную зиму, — она поцеловала его ладонь и поймала его руку. — Это теневая магия, Гетен. Я видела, какой от нее бывает вред.
— Теневая магия не раз тебя спасала, — он понимал ее неохоту. Один из его призраков чуть не убил ее. — Тень эта может стать оружием, только если я ее изменю. В этом облике она безвредна.
— Это не нужно, — она будто не слышала его. — Я могу справиться со своими делами.
Он приподнял бровь.
— Галина, повесели меня.
— Я хочу, чтобы ты не переживал, — она рухнула на стул у стола и посмотрела исподлобья. — Но я рада, что ты заботишься.
Гетен стал сортировать бутылочки и прочие вещи.
— Больше, чем мудро.
Она слабо улыбнулась.
— Такова судьба мужчины, который любит воительницу.
— И женщины, которая любит мага, — он ответил улыбкой. — Это ненадолго.
Она склонила голову и посмотрела на баночки, которые Гетен расставил на столе. Она потянулась к той, где были белые кристаллы и черная пыль.
— Не трогай.
Она подняла взгляд.
— Это опасно?
— Нет, просто у меня мало черной соли, и нет времени сделать еще до отбытия.
Галина скривила губы, но сцепила ладони на коленях и смотрела, как он добавлял вещества из баночек в медный котелок.
— Дождевая вода, — он откупорил коричневую бутылку и добавил содержимое в соль. Он повесил котелок над огнем и заставил угли гореть сильнее.
— Черную соль сложно сделать?
— Не совсем. Это пепел с солью, но мне нужен пепел из особого источника.
— Ох.
Он добавил еще темную жидкость, сушеные листья и желтый порошок, от которого воняло гнилью.
Он поманил ее пальцем, чтобы она прошла за ним к окну. Галина зашипела и прищурилась, когда он открыл ставни. Солнце пролилось в комнату.
— Повернись, чтобы твоя тень падала на пол, — он присел в свете солнца и потянулся к ее тени. — Замри, — Гетен скользнул пальцами над полом и прошептал заклинание, зачерпывая ее тень, сжимая кулак и оттаскивая ладонь к свету.
Галина поежилась, но он улыбнулся и выпрямился.
