Они перерезали Филиппе горло. Вывернули ее карманы и мешочек на поясе в поисках ключей. Они сломали ей нос и зубы.
А потом перерезали ей горло.
— Боги, Филиппа, — Галина не могла дышать.
Валдрам поймал ее под локоть и развернул.
— Мы не можем оставаться, — он встряхнул ее.
Они перерезали горло Филиппы.
Он поднял ладонь для пощечины, но Галина поймала его за запястье. Ее голос был опасным:
— Не смей меня бить.
— Тогда идем, — прорычал он. Его лицо было так близко, что она могла сосчитать волосинки на его верхней губе. В последний раз взглянув с сожалением на мертвую подругу, Галина пошла за Валдрамом из своих покоев. Каждый шаг посылал боль от ступней в голову. Ее бедра, спина, ребра, плечи — все болело, но сердце — больше всего. Но она заставляла себя двигаться.
«Боги, Филиппа. Мне так жаль».
Крики, звон стали, звуки боя доносились из окон до лестницы.
— Бейте первыми, — бормотала Галина. — С силой. Со скоростью.
— Сюда. Мы можем сбежать, — Валдрам пытался оттащить ее от главного зала, но она вырвалась из его хватки.
— Не давайте им думать. Не давайте уйти. Чтобы они не закончили начатое.
— Галина, дай солдатам разобраться с наемниками.
— Аревик и Магод, — бросила она через плечо.
— Они в безопасности!
Она шла. Ей нужно было увидеть самой.
— Они сбежали из главного зала, когда башня рухнула, — он сжал ее локоть. — Уходим, пока можем. Крикуны еще в замке.
Она покачала головой.
— Кадок. Я убью его. Его, Рена и тех наглых мелких магов, — она вырвалась и прошла в главный зал. Мертвые солдаты. Мертвые наемники. Дальние двери были открыты, солнце сверкало на стали. Бритта кралась по лестнице над двором, подняв руки, пронзительным голосом произносила заклинания.
Валдрам поравнялся с Галиной.
— Дай воинам закончить это. Ты ранена.
Там было тело с кинжалом в спине. Галина оттолкнула кузена, боль, усталость и печаль. Она прошла к открытым дверям, вытащила кинжал по пути. Она пересекла порог и вонзила клинок в лицо Бритты, рассекая щеку. Девушка-маг напряглась, дернулась, потянулась к кинжалу. Галина была уже за ней, рука прижала девушку к ней, она использовала свои вес, рост и силу как оружие. Она вырвала клинок, несколько зубов полетели на каменные ступени.
Бритта завизжала.
Галина прижалась губами к уху девушки:
— Ты права. Смерть приходит к некоторым из нас раньше, чем к другим, — она вонзила нож в бок Бритты, била снова и снова. Девушка дергалась с каждым ударом. Кровь текла из ее рта и носа. Она кряхтела от каждого жестокого удара. Галина оттолкнула ее, бросила тело на ступени разбитого двора.
Ее кровь шумела в ушах. Все перед ней было четким и медленным. Она видела поле боя. Ее охватила боевая радость, теплая и сильная. Гетен говорил, что это работала магия крови, давала ей ясность, сохраняла настороженной и живой.
Ее солдаты увидели ее. Они закричали ей:
— Красный клинок!
Галина подняла руку, покрытую кровью до локтя, кинжал блестел от утреннего света. Красный клинок, чтобы вести их. Мужчин в сине-золотом, красно-черном, оранжево-белом.
— Принесите мне их головы! — крикнула она.
Они ответили ревом своей маркграфине, своему Красному клинку.
Визг разбил этот звук. Ряды солдат распались. Торжествующие вопли стали испуганными. Два крикуна бросились в бой.
Кто-то схватил ее, потянул в главный зал. Валдрам.
— Иди! Иди! — он гнал ее по комнате.
Они бежали, спотыкаясь, глубже в замок Харатон.
— Задняя дверь, — выдохнула она, боевая радость сменилась жаждой мести и страхом перед псами Скирона. — Это ближе всего, — она пыталась остановить его, но он тянул ее к кухне по коридору слуг, его ладонь была оковами на ее запястье, а ее ноги были слишком слабыми, чтобы сопротивляться.
— Кадок, Винс и Рен пошли в подвал перед тем, как я тебя нашел. Мы можем напасть внезапно и убить их, а потом спрятаться там от крикунов.
— Но…
Он остановился, толкнул ее к стене. Она ударилась головой. Увидела звезды. Он прорычал:
— Ты же хочешь убить Кадока? Отомстить за короля? — он ударил ладонью по стене. — За себя?
Галина прижала кинжал под подбородком Валдрама, рукоять была липкой от крови Бритты, дрожала в ее слабеющих пальцах.
— Назад, — он поднял ладони и отступил. — Я знаю, чего хочу, что могу получить, и когда я близка к поражению, — убийство Бритты, рывок боевого безумия, когда она увидела своих воинов, прошел. Она была пустой, все болело, и хотелось плакать. Она с трудом стояла на ногах. — Если они в подвале, то они в ловушке. Мои воины найдут их. Они не сбегут, — она пошла к задней двери, но тень упала на нее.
— О, я могу сбежать… с помощью заложника, — Кадок. С мечом в руке он шел к ним, скалясь.
Галина выругалась.
— Невероятно.
— Дай мне нож и иди, — Валдрам встал между ней и наемником. — Я догоню, когда убью этого мерзавца.
— Хватит бескорыстия, — буркнула Галина, отдавая ему кинжал. — Я не знаю, что делать с заботливым Бурсуком.
Он невесело рассмеялся, оглянулся на нее. Серые глаза были мертвыми.
— Не переживай. Я скоро стану твоим врагом, — он взмахнул кинжалом.
