— Ладно, ладно, верю, — молодой человек усмехнулся и понизил голос. — Вот тебе задача, Хори. Ты сказал: много людей пропало. Выясни, что именно за люди, когда пропали, при каких обстоятельствах, все тщательно запиши, чтобы не забыть, а уж тогда… Тогда получишь многое.
— Понял, господин! — Хори азартно потер руки. — Ну, так я вскоре зайду.
— Надеюсь, не с пустыми руками.
— Да уж не с пустыми, клянусь Хором!
Спать молодой фараон и его юная супруга, как и многие в Черной Земле, улеглись на крыше, под балдахином. Стены и кровли домов отдавали накопленный за день жар, и даже северный ветер не спасал от зноя. Тем не менее наверху было куда лучше, нежели в душном доме. Кстати, Ах-маси-младший, играющий роль слуги «великого лекаря и мага», по тем же причинам устроился ночевать на кухне, постелив прямо на землю циновку. Правда, вскоре ушел обратно в дом, убоявшись кусачих насекомых — разного рода скорпионов и прочих не слишком-то любезных тварей.
А на крыше все же оказалось неплохо! Невесомый, слегка колеблемый порывами ветерка балдахин из виссона, медный свет месяца, широкое, покрытое циновкой из душистых трав ложе и полное небо звезд.
Рядом — и слева, и справа, и сзади, и через улицу впереди — со всех сторон теснились точно такие же дома, какие-то повыше, какие-то пониже, но очень похожие друг на друга. И слева, и справа, и спереди, и сзади с течением времени стали доноситься приглушенные стоны и вздохи… точно такие же, что слышались на крыше особнячка «лекаря из Иуну»…
— О, душа моя, — ласкал жену Макс, — как шелковиста твоя кожа, как нежны руки, как…
— Тсс. — Тейя с улыбкой прижалась к нему грудью. — Погладь меня по спине… та-ак… та-ак…
— О, боги, — обнимая и целуя супругу, прошептал молодой фараон. — Что за звуки доносятся от наших соседей?
— Звуки? — Тейя приглушенно расхохоталась. — Думаю, там занимаются тем же, чем сейчас займемся и мы…
Утром, едва рассвело, их разбудил стук.
— Ах-маси, — проснувшись, закричал Максим. — Вставай. Посмотри, кто это там пришел?
Ах-маси, похоже, так и не проснулся, а в ворота стучали все настойчивее и громче, пока наконец внизу не раздался недовольный голос тезки:
— Ну полно, полно стучать-то. Иду уже, иду… Какой еще Себекемсаф? Какой еще резчик? Какого лекаря и мага?
Лекаря и мага?
Максим живо оделся, благо сделать это при скудости местной одежки было легко и просто. На ходу напяливая парик, «лекарь и маг» спустился вниз, в залу, подпертую тонкой колонной с капителью в виде виноградных листьев. В зале царил приятный полумрак, проникавшие сквозь резные ставни солнечные лучи рисовали на стенах изысканные узоры.
— К тебе посетитель… великий лекарь Джедеф, — поклонившись, с порога доложил Ах-маси и тут же посторонился, пропуская в дом невысокого сгорбленного старичка с морщинистым лицом и высохшим телом, впрочем довольно-таки проворного для своих лет, этакого живчика в длинной плиссированной тунике и намотанной сверху набедренной повязке с поясом из блестящей желтой ткани. Судя по наряду, посетитель был далеко не беден, о чем более чем красноречиво свидетельствовали и оставшиеся на улице слуги, которых старик, как видно, не собирался посвящать в свои любовные недуги. Если он, правда, за этим пришел.
— Ты — великий маг Джедеф из Иуну? — вперившись в «лекаря» взглядом, старичок громко почмокал губами.
— Клянусь учителем мудрости Птахом, твои глаза не обманули тебя, о почтеннейший, — выставив вперед ногу, учтиво улыбнулся Максим. — Именно я и есть великий маг и лекарь Джедеф из славного города Иуну, средоточия непознанных, но действенных целительных сил. Прошу, садись же, о почтеннейший! Позволь узнать твое славное имя?
— Хм-хм. — Усевшись, посетитель подозрительно прищурил глаза. — Что-то ты больно молод для лекаря.
Ну, на этот вопрос Макс давно придумал, как отвечать. Как и подобает воистину великому магу.
— Мне сто двадцать два года, — скромно заметил он, выпятив мускулистую грудь.
И, как оказалось, попал в самую точку!
Старик ведь именно за этим и пришел! Не только и не столько за любовью, сколько за молодостью.
— Нет ли у тебя каких-нибудь притираний, маг? — наконец, представившись, поинтересовался Себекемсаф — старшина резчиков храмового хозяйства Амона. — Я имею в виду, чтобы у меня исчезли морщины и начали бы расти волосы.
— У меня есть многое, почтеннейший Себекемсаф, — покровительственно улыбнулся Макс.
— Только прошу, не предлагай мне кориандр, анис и касторовое масло, — с ходу предупредил старик. — А также мазь из утиного помета, что столь настойчиво рекомендовал мне этот шарлатан Беду!
— Беду? Что за Беду?
— А, есть у нас тут такой. Вернее, был, сейчас уехал.
Надо сказать, «великий лекарь и маг» оказался сейчас в некоторой растерянности: именно эти снадобья — кориандр, анис, касторовое масло и утиный помет он как раз и собирался сейчас предложить в качестве проверенного временем средства.
— И что же, утиный помет тебе никак не помог? — Юноша покачал головой. — Видать, он был неправильно заговорен. Да, да, клянусь Тотом, в заговоре все дело! Ничего, любезнейший, я это быстро исправлю.
