— Да, господин, ведь их в том месте множество! Там ведь рядом храм Мертсегер, а ее жрицы змей привечают. Меня как-то в детстве цапнула одна. — Писец зябко поежился. — Едва жив остался.
— Так-та-ак, значит, змеи… — Максим отошел к стоявшему позади сундуку — объемистому, отнюдь не дешевому, из обитой медными полосами крепкой ливанской пихты, — и откинул крышку. В сундуке в строгом порядке были разложены многочисленные амулеты и снадобья, каждое из которых было снабжено небольшой папирусной биркой с самолично выведенными Максом — естественно, по-русски — пояснительными надписями: от сглазу, от порчи, от скорпиона, от несчастной любви, от змей…
— Возьми это ожерелье, Туи, — незаметно сорвав бирку, «маг» протянул посетителю бусы из круглых зеленоватых камней. — Надень его, когда соберешься проведать дом своего Ка. Еще я дам тебе свиток. На нем — заклинание…
Максим прикрыл глаз и нараспев прочел:
— Поднимись, яд, приди и упади на землю. Хор говорит с тобой, уничтожает тебя, плюет на тебя; ты не встаешь больше, а падаешь; ты слабеешь, и нет в тебе силы; ты ослеп и не видишь; голова твоя опустилась и не поднимется больше. Ибо я Хор, великий маг.
— Да, это сильное заклинание, — почтительно произнес писец. — И сколько все стоит?
«Лекарь» почесал голову:
— Цены — по прейскуранту… Ой… Два дебена меди за ожерелье и три — за заклинание. Всего пять получается.
— Пять дебенов меди, — поднимаясь, негромко повторил посетитель. — Это равно пяти мешкам полбы. Возьмешь полбой, великий маг?
— Возьму. Пусть будет полба — в хозяйстве сгодится.
— Я пришлю к вечеру слуг на твой двор.
С двумя следующими клиентами — осанистым смотрителем царских дорог и сутулым мужчиной лет тридцати, булочником, — Максим справился быстро. Смотритель дорог где-то умудрился подхватить насморк и теперь на полном серьезе опасался, что из носа вытечет весь мозг — было здесь такое поверье. Сдерживая смех, «лекарь» продал ему анисовые капли и пару нефритовых амулетов в виде голов коршуна. Клиент обещал расплатиться за все полбой, как и второй — сутулый. Видать, урожай в прошлом сезоне выдался неплохой. Сутулый, кстати, жаловался на сглаз, от чего получил заклинание, пару ярких бусин, все те же капли и совет: не пренебрегать ярким днем зеленым макияжем — почаще подводить глаза мышьячно-серной краской.
Ничего особенно интересного эти двое не рассказали, так, повторяли все те же слухи о пропавших неизвестно куда девушках — слухи эти бродили по всему прибрежному району. Ничего конкретного ни смотритель, ни булочник не говорили, как, впрочем, и четвертый посетитель… Однако его надо было видеть! Огромный, плечистый, с широким добродушным лицом и руками-оглоблями, он оказался плотником, то есть владел специальностью достаточно редкой — ведь деревья в Черной Земле встречались нечасто. А потому, имея постоянную работу в дворцовом хозяйстве, Панехси — так его звали, — естественно, не отказывался и от халтур, ведь многим знатным людям требовалось, скажем, сделать у гробницы опалубку, поставить на зависть соседям деревянные колонны, починить скрипучие ворота, ну и так далее.
Все это парнище по простоте душевной тут же и выложил в ответ на незамысловатый вопрос Ах-маси-младшего: а имеются ли у него средства для того, чтобы заплатить за услуги великого кудесника и мага?
Средства, похоже, имелись, о чем и поведал Панехси, горделиво расправив плечи. А еще долго хвастал своими знакомствами и нужностью, мол, всякому знатному и не последнему человеку есть до него, плотника, дело.
— Вот, взять хоть господина Меренптаха, смотрителя дворцовых гробниц, или жреца храма Монту господина Сенефермонтусенеба. Уж на что человек серьезный, а и ему без меня не обойтись. Я ему как-то ставил опалубку, а он потом подошел сам у рынка, спросил, нет ли у меня каких-нибудь деревянных обрезков. Ну, нашлись, конечно, обрезки — как не найтись, тем более для такого уважаемого человека?
— А храм Монту, он где, в Городе Мертвых?
— Да, там, — добродушно ухмыльнулся здоровяк-плотник. — Не все туда ходят, но воины — обязательно, особенно перед походом или битвой.
— Хм, так-так. — «Маг» почесал подбородок, раздумывая, понадобятся ему эти сведения или нет.
С одной стороны — вряд ли: ну подумаешь, жрец храма бога-воителя Монту скупает за какой-то надобностью деревянные обрезки. Может, он из них костер жжет? Но, с другой стороны, подозрительно.
Ладно, стоит запомнить.
Панехси еще долго рассказывал, как нужно чинить ворота да какие породы деревьев лучше всего подходят для колонн, а какие — для кресел и мебели, потом неожиданно заявил, что поддерживающую крышу колонну посередине залы необходимо срочно менять, чему и обещал поспособствовать за небольшую цену, затем рассказал какую-то байку про кошку и домашнего гуся — сам же над ней и посмеялся, а вот «великий маг» так и не понял юмора. А затем… затем поблагодарил и направился к выходу:
— Да будут благословенны к тебе боги, великий маг!
— И тебе того же… Ой! — Макс внезапно сообразил, что что-то идет не так. — Уважаемый Панехси, ты зачем приходил-то?
