Царицы танцевали под волшебную музыку флейт, осторожно переступая в траве босыми ногами. У каждой на шее блестел волшебный амулет — сокол, и такой же сокол был изображен у каждой между плечами. Музыка постепенно сделалась вальяжной, тягучей, словно плавные спокойные воды далекого Хапи. Обе женщины так же плавно — и даже как-то однообразно — поводили над головами руками.
Максим едва не заснул! Тряхнул головою и, незаметно оглядевшись, увидел, что не только на него одного нагнал сон волшебный танец со змеями. Впрочем, пресмыкающиеся пока в танце не участвовали… ну разве что в роли статистов. Правда, шипеть перестали и вроде как несколько успокоились.
Оп!
Медленно-медленно нагнувшись, Тейа взяла змею первой. Именно взяла, а не ухватила — осторожно, нежно, даже, можно сказать, любя. Вообще-то да — царица Египта любила змей, восхищаясь их красотою и мудростью. Чего Макс уж никак не мог одобрить! Вот еще, нашла кем восхищаться — гнусными ядовитыми гадинами!
Ого! Вот уже и царица подхватила… Ой!!! Да их тут четыре! Не царицы — змеи! По одной в каждую руку. А не слишком ли?
Странно, но рептилии сейчас вели себя довольно спокойно, можно бы даже сказать — вяло. Не шипели, не раскрывали пасти, и Максу почему-то показалось, что улыбались бы — если б, конечно, умели. Что же им, нравится, когда их вот так вот кружат? А может, и правда нравится! Ведь нравится же многим людям кружиться на каруселях… А змеи чем от людей отличаются? Не только тем, что рук-ног нету. Еще нету подлости, глупых понтов, жлобства, желания хорошо пожить за чужой счет и прочей, только людям свойственной гнуси. А что ядовитые… Так не будь яда — любая ворона схарчит и не подавится, и так-то… В общем, хорошие они люди — змеи!
Так вот странно подумал вдруг Макс и тут же удивился собственным мыслям — с чего бы таковые появились? От этого вот танца, что ли? Действительно — волшебный. Невидимые флейты, бубен, полуобнаженные женщины с извивающими змеями в руках — было от чего прийти в некий транс.
И Максим даже не заметил, когда этот чертов танец кончился. Тряхнув головой, внезапно увидел прямо перед собой — рядом — Тейю. Устало улыбающуюся, но довольную. И — безо всяких змей.
— Милая…
— Хорошие змеи. — Царица с улыбкой взяла мужа за руку. — А какие красивые, ты видел?! Надо нам взять парочку — на развод.
Фараон закашлялся. Вот уж чего не хватало для полного счастья!
— Ты знаешь, я ведь сперва испугалась! — уже потом, во дворце, призналась Тейя. — Эти змеи… Ведь поначалу они явно хотели напасть! Трудно пришлось… Помог танец, взгляды, движения… ну и конечно — амулет, сокол. Он усилил мою власть.
— Ну, ясно, — обнимая жену, покивал Максим. — Думаю, еще и музыка помогла — больно уж заунывная была, сонная.
— Увы, змеи не слышат музыки.
— Они-то не слышат… а вот я чуть было не уснул.
— Не один ты — многие.
А на следующий день произошло событие поистине радостное и долгожданное — во дворец вернулись священные змеи! Те самые, что жили под тронным залом, — символ благополучной жизни всей страны Кефтиу.
По этому поводу, а также в связи с предстоящим отъездом почетных гостей был дан пир, да такой, что на следующий день Максу сильно икалось — недоперепил, наверное. Для моциону, а также по просьбе жены пошли кататься на лодке. Хорошая была лодка — не очень большая, но снабженная мощным килем и парусом, она больше походила на яхту. Команда состояла из рулевого-кормщика и пары матросов. К царственной чете, конечно же, присоединился и Алкинай, да еще взяли и Бату — он как раз ошивался поблизости безо всякого конкретного дела.
— Так все ж таки, что это были за женщины? — позабыв про жену, громко поинтересовался Макс, едва лодка отчалила.
— Что еще за женщины? — Тейя тут же вскинула брови.
— Да были там, — фараон замялся, — едва меня не убили…
— О господин! — Алкинай попытался было броситься на колени, но в плывущей по волнам лодке проделать это оказалось довольно сложно, и переводчик треснулся лбом о борт.
— Давай, давай, — икнув, подбодрил его Макс. — Говори конкретно, что знаешь. Да не бойся, не расскажу твоему государю.
— Существует такое древнее поверье, — потерев лоб, негромко поведал Алкинай. — Что ежели какой ушлой женщине удастся переспать с неким могучим и знатным человеком — лучше всего с властелином! — то его могущество, сила и часть власти как раз к этой женщине и перейдут. А чтоб перешли вся сила и вся власть — этого знатного мужчину нужно убить.
— Странное поверье! — искоса посмотрев на мужа, заметила Тейя. — Ты мне, кстати, не рассказывал эту историю.
— Потом расскажу как-нибудь…
Сиявшее в ярко-голубом небе солнце отражалось в волнах, слепило глаза, и Макс, приложив руку ко лбу, посмотрел вдаль, на какую-то странную черную точку… Корабль!
— Это могут быть морские разбойники, — почему-то безразлично пояснил переводчик. — Сюда они не сунутся — боятся нашего флота. Так, шакалят — высматривают одинокие суда. Ага! Вот видите — скрылись. Видать, заметили патрульное судно.
— Алкинай прав, господин, — перекладывая рулевое весло, неожиданно подтвердил кормщик. Звали его, кажется, Кармизом.
