Чернокожий слуга с ослепительно белозубой улыбкой, распахнув ворота, вежливо проводил посетителя в дом, в приемную залу с покрытыми красивой росписью стенами и четырьмя колоннами, увитыми зеленым плющом.
У противоположной от входа стены в резном деревянном кресле сидел тучный, немолодой уже мужчина с хитрым, несколько осунувшимся лицом пройдохи и пьяницы. Длинная набедренная повязка его — скорей даже юбка — почти касалась пола, на ногах были надеты сандалии — признак богатства и роскоши, на груди алело коралловое ожерелье, на запястьях золотились широкие вычурные браслеты, на толстых пальцах сверкали перстни. Да, что и говорить, смотрелся лекарь Тентамон куда как солидно. Вот если бы еще лицо попроще сделал…
— Да будет благословенно твое Ка, уважаемый врачеватель и маг, — войдя, вежливо поклонился Максим. — Воистину по твоему жилищу сразу видно мудрого и достойного человека.
— И я рад видеть тебя, воин. — Хозяин дома мягко улыбнулся.
Макс повел плечом:
— С чего ты взял, что я воин, уважаемый Тентамон?
— У тебя очень развитая мускулатура, любезнейший господин, — охотно пояснил лекарь. — Особенно в тех местах, где нужно воинам, — орудовать копьем, метать дротик, рубить мечом… Все эти занятия оставляют свои отпечатки на нашем теле, мой дражайший господин, и, поверь, знающему человеку ничего не стоит их прочитать. Садись же и расскажи, что привело тебя ко мне.
Молодой человек послушно уселся на широкую низенькую скамеечку и пожаловался на зуд во всем теле.
— Зуд? — Лекарь тут же подошел ближе. — А ну-ка поднимись, господин мой. Сейчас произведу осмотр… Так-так… ага… так…
Тентамон отнюдь не дурковал, наоборот, осматривал пациента весьма тщательно и со всем уважением и тактом, вовсе не так, как в какой-нибудь районной поликлинике с рваным линолеумом на полу и продавленными креслами, списанными из какого-нибудь деревенского клуба.
— Снаружи ничего не вижу, дражайший господин, осмелюсь узнать твое славное имя?
— Джедеф, — быстро откликнулся Максим. — Меня зовут Джедеф. Так что же тогда у меня все тело чешется? Особенно вот здесь, под мышками, и вот тут, на груди. Прямо как будто что-то изнутри рвет!
— Я сказал, что не вижу ничего снаружи, — мягко повторил лекарь. — Однако это не значит, что ничего нет внутри.
— Внутри?! О, боги…
— Ничего страшного, любезнейший господин Джедеф, я, несомненно, излечу твою болезнь… как сказано в шести книгах Тота.
— О, хорошо бы знать, что болезнь моя поддается излечению!
— Конечно же, поддается! — Тентамон хохотнул и успокаивающе похлопал Макса по плечу. — У тебя просто-напросто внутренние нарывы, друг мой.
— Внутренние нарывы?!
— А их мы легко излечим — о них сказано еще в списке древнего царя Усафанса, а список сей — с подробнейшим описанием лечения — был найден у ног самого Анубиса! Ну, не тревожься же! Будем лечиться?
— Затем к тебе и пришел.
— Угу… мм… — Хитро прищурившись, лекарь скользнул взглядом по золоченому поясу фараона. — Я вижу, ты достойнейший человек, Джедеф. Но все-таки осмелюсь предупредить — мое лечение стоит вовсе не дешево.
— О, это все ерунда, клянусь Тотом, — отмахнувшись, рассмеялся Макс. — Разве может быть что-то важнее здоровья… и счастливой загробной жизни?
— Очень правильно ты рассуждаешь, уважаемейший Джедеф, — обрадованно поддержал Тентамон. — Очень и очень правильно. Так бы и все!
— Ну, так что же мне — на себе экономить, что ли?
— Нет, экономить не придется, — тут же заверил лекарь и, снова прищурив глаз, скромно назвал сумму: — Тридцать дебенов меди… или пять кедет золота…
— Тридцать?!
Макс только крякнул про себя — однако, цены! За такую сумму можно было купить теленка!
— Чтоб ты не думал, что я обманываю, сейчас поясню, за что такая сумма, — быстренько проговорил маг. — Вот, смотри сам, уважаемый господин Джедеф: два заклинания — очень хороших, сильных заклинания — одно я прочитаю над тобой, а другое — над сердоликовыми бусами, которые ты наденешь на шею, — так мы изгоним, не сразу, но постепенно, поселившегося в твоем теле демона…
— Демона?!!
— Да-да, это ведь его желчь производит нарывы и зуд.
— А еще говорят, хорошо помогает какая-то вонючая мазь, — между прочим заметил Максим.
— О! Конечно же — мазь! А как же? — Тентамон в восторге хлопнул в ладоши. — И само собой — вонючая, чрезвычайно вонючая — все для того, чтобы вынудить демона болезни поскорее покинуть твое тело. Мазь я положу в специальный сосуд — вот он, — наклонившись, лекарь достал из-под скамеечки небольшую алебастровую плошку. — И здесь — как же я забыл?! — тоже бы неплохо прочесть какое-нибудь действенное и надежное заклинание.
— Так прочти же, о врачеватель!
— Гм-гм… Тогда это будет тридцать пять кедет меди.
— Пускай! Ничего, если часть я уплачу полбой?
— Из расчета один мешок — один кедет?
— Ну да, так кажется.
— Ничего. Полбу пусть к вечеру доставят на мой двор. Надеюсь, она не гнилая?
— Как можно? — Округлив глаза, Максим замахал руками. — Отличная полба, клянусь всеми богами Дельты!
