Долго просить не требовалось: хохоча, те набросились на Ах-маси и, скрутив паренька, живо швырнули его наземь, лицом вниз. Один тучный лиходей уселся ему на ноги, другой — такой же — на шею. Третий взял в руку бич из вымоченной бычьей кожи и вопросительно посмотрел на главного.
— Бей! — с усмешкой распорядился тот. — Бей, пока не скажу: хватит.
Раскрутив в воздухе бич, разбойник ударил резко, с оттяжкой, оставляя на спине паренька тонкую кровавую полосу. Ах-маси дернулся, замычал… И снова удар! И еще, и еще, и еще…
Брызги крови оросили сухую землю. Все остальные пленники, окруженные воинами, в ужасе смотрели на экзекуцию. Вынуждены были смотреть.
Несчастный содрогался всем телом и бился, пытаясь вырваться. Напрасные старания — лиходеи хорошо знали свое гнусное дело. А тот, с бичом, все хлестал и хлестал, и страшная мечтательная улыбка застыла на тонких губах его.
— Хватит! — наконец распорядился старший. — Я сказал, Абак, хватит! Остановись же!
Избитого юношу оттащили и бросили обратно в амбар. Остальные молча склонились над деревянными формами…
Жарко пекло солнце. Работа оказалась не бог весть какой трудной, но монотонной и утомительной. Ил, песок и солома перемешивались, полученной смесью заполнялась форма, утрамбовывалась, подравнивалась небольшой деревянной лопаткой, переворачивалась — через восемь дней обожженный на солнце кирпич вполне годился в дело. Сути работал в паре с Ментухотепом, а Сенуфер-ра — с краснодеревщиком Атаршей. Максиму пары не было, и он помогал сразу всем. Уж конечно, норму на первый день не выполнили — не было еще необходимой сноровки.
Вечером, пересчитав кирпичи, главарь презрительно скривился, но, окинув взглядом запыхавшихся пленников, милостиво махнул рукой — видимо, посчитал, что один наказанный уже сегодня есть.
Тезка Максима сидел в амбаре, уткнув лицо в притянутые к груди коленки. Спина его кровоточила, но не так сильно, как можно было бы ожидать, судя по ухмылке того, кто бил.
— Как ты? — Сев рядом, Макс осторожно дотронулся до плеча Ах-маси.
Парень поднял голову — нет, он не плакал, глаза были сухие.
— Они меня били! — с неподдельным удивлением произнес он. — Как такое может быть? Как? Ведь только отец и царь Юга Ка-маси имеют право бить меня! Только они, а не эти простолюдины. Воистину наступили времена, когда рушится мир!
— Ты лучше скажи, как твоя спина? Сильно болит?
— Мужчина должен терпеть боль! Но не унижение! — Ах-маси дернулся. — Они ответят за все, ответят!
И снова опустил голову. Потом улегся на бок на солому и, кажется, задремал.
— Ну? — Ментухотеп, сотник с бесстрастным лицом сфинкса, неожиданно тряхнул головой. — У кого какие будут мысли о прошедшем дне?
— Да какие уж тут мысли, — раздраженно протянул скотопромышленник Сенуфер-ра. — Этак совсем уже до полного беспредела дошло. Виданое ли дело — заставлять благородных людей работать, словно каких-нибудь рабов!
— Я сейчас не об этом. — Ментухотеп смачно сплюнул. — Кто что заметил необычного? Начнем с тебя, Сути.
Десятник шмыгнул носом:
— Все необычное. Выгнали на работу — а раньше не выгоняли, избили Ах-маси — об этом вообще страшно думать.
— Вот-вот, — подтвердил доселе молчавший краснодеревщик Атарша. — Я так своим стариковским умом думаю — мы им почему-то стали не очень нужны.
— Верно думаешь, Атарша! — поддержал старика Ментухотеп. — Точно не нужны!
— Зато кирпичи, похоже, очень нужны! — усмехнулся Макс.
— И это верно подмечено! — тут же одобрил сотник. — А скажите, зачем разбойникам кирпичи? Да еще такого размера — это ведь не на дом, а на крепостную стену. Что они хотят строить — крепость? Зачем? Зачем разбойникам крепость?
— А что, если их кто-то заставляет строить эту крепость? — неожиданно предположил Максим. — Ну, если и не прямиком заставляет, то очень сильно просит. И обещает всяческие богатства, так что им и выкупа никакого не надо!
— Ага, ага, так! — громко зашептал Ментухотеп. — Вот и я думаю точно так же. А еще думаю: убьют скоро нас.
— Как это — убьют? — встрепенулся скотопромышленник.
— А так. Зачем им нас зря кормить? Вот наделаем кирпичей — и убьют.
— И что? Что теперь делать?
— Бежать надо, — твердо заявил сотник. — Выбрать момент — и бежать. И как можно скорее — пока еще есть силы.
— Бежать? — Сенуфер недоверчиво хмыкнул. — И как же? Может, все ж таки лучше дождаться выкупа?
— Выкуп им, очень на то похоже, теперь не нужен. Бежать, только бежать! Ты как, Сути?
— Я — за!
— Ты, Джедеф?
— Я тоже за побег!
— Тогда и я — вместе со всеми, — поспешно вставил слово Сенуфер-ра. — А ты как, старик? Бежишь с нами?
— Побегу, — проскрипел Атарша. — Силы у меня еще есть.
— А меня что, забыли? — неожиданно послышался звонкий голос Ах-маси. — Меня что, не надо спрашивать?
— О молодой господин, — извинительно пробормотал Ментухотеп, — мы полагали — ты спишь.
— Выспался уже, было время. — Юноша зашуршал соломой и уселся на корточки. — Значит, бежим. Что для этого надо?
— Хороший вопрос, — усмехнулся сотник. — Вот как раз сейчас и решим. Полагаю, нужна лодка или корабль. Думаю, сгодится и колесница — пешком-то мы далеко не уйдем.
