Обычно в это время в столовой собирается большая часть сотрудников компании. Все столики мгновенно заполняются тарелками с едой. Шум, гам, суматоха, громкие голоса, телефонные звонки. Официанты с подносами в руках быстро передвигаются по огромному залу.
В двери показался Алик. Повисла тишина, настолько непривычная, что стало трудно дышать. Весь мир умер, перестали биться сердца. Головы повернулись в одну сторону, глаза на мгновение замерли, посуда перестала звенеть. Те, кто пришел в компанию недавно, не поняли, что происходит. Старые сотрудники потеряли дар речи.
Саша направился через весь зал к нашему столику. Подошел и привычным жестом руки поправил челку, упавшую на глаза.
Маша уткнулась носом в тарелку с салатом.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он с Антониной Павловной.
На меня только взглянул.
Я хотела уйти, но Маша жалобно проскулила:
– Не бросай меня, Вера.
В помещении появились звуки. Люди ожили, еда на тарелках вернула прежние запахи и вкусы.
– Маша, я тебя чем-то обидел? – спросил он. – Ты так внезапно уехала, даже не поговорила со мной. Что случилось?
Она подняла глаза.
– Обязательно это делать при людях?
– Мы можем подняться ко мне в кабинет.
Строгий, спокойный. Не тот парень, который приходил ко мне ночью домой.
Волосы коротко подстрижены, элегантный синий костюм.
– О чем нам говорить?
– Думаю, мы найдем тему. Хотя бы о разводе.
– Ты дашь мне развод? – рассеяно спросила она.
– Я хочу избавиться от тебя, – холодно ответил он.
Мы с Антониной Павловной переглянулись.
– Я зайду к тебе, – промямлила Маша, снова опустив нос в тарелку.
Алик кивнул головой, развернулся на сто восемьдесят градусов и, не попрощавшись с нами, двинулся на выход.
Люди дождались, когда он скроется из вида. Секунда, и они принялись громко обсуждать поведение молодого начальника. И не важно, что в зале сидит его жена, будущая сноха директора и главный бухгалтер.
– Ты видела? – спросила тетка за соседним столиком. – Живой!
Другая женщина в строгом платье махнула ей рукой.
– Снова его дикие шуточки. Богатые извращаются, как могут.
За спиной послышались голоса мужчин.
– Где он был?
– Говорили, он умер.
– Может, он лечился в психушке?
– Скорее всего наркотики!
Потом вмешались женщины.
– Он возмужал, окреп. Значит, был на курорте.
– Вы не читали газеты? Он бросился с моста!
– Я слышал, что он сбежал к любовнице.
– Какие женщины? Он еще ребенок!
– Ему много лет. Если Соколову восемьдесят, то внуку уже больше тридцати.
– Он дел пластику?
– Конечно!
– Не просто так, его дружок развелся с женой.
– Вы думаете, он… голубой?
– Все возможно.
– Красивый мальчик.
– Ничего особенного.
– Вылитый дед.
– Мы еще хлебнем с таким начальником!
И так продолжалось, пока мы не вышли из столовой.
Вечером в этот день мы с Олегом и с девочками пошли в кино. Посмотрели мультфильм про дельфина, а потом поднялись в кафе. Аня убежала с другими детьми к игровым автоматам, Карина прилипла к стакану с молочным коктейлем и, почти засыпая, уставилась пустым взглядом в окно. Устала. Сегодня мы впервые посетили Дворец юного творчества и узнали, чем занимаются дети в свободное время. Девочке больше всего понравился кружок рисования, где много разноцветных красок, и добрая тетя подарила ей красивую кисточку и желтый воздушный шарик.
– Сколько ей лет? – вдруг спросил Олег.
Раньше он никогда не интересовался моими детьми.
Иногда мне так хочется, взять его потрепанный блокнот и написать имена все моих родственников, а так же их даты рождения и описать внешность. На всякий случай, чтобы он ненароком не перепутал никого.
Карина подняла вверх крошечную ладошку.
– Пять с половиной, – ответила я.
– Ну, да. Она апрельская. А старшей?
– Аня, – напомнила я ему имя моей дочери. – Ей одиннадцать.
– Она выглядит на все пятнадцать.
Он взглянул на девочку. Аня крупный ребенок. Как и отец, высокая, полная. Но, в отличие от младшей сестры, очень подвижная, живая, много говорит и часто смеется. В ней нет хитрости, которая ест в Карине.
– Ты видела его? – снова удивил меня вопросом Олег. – Андрей сказал, что Алик спускался в столовую.
– Он искал Машу.
– Так ты видела его?
– Видела.
– И как?
– Мы не разговаривали.
– Почему?
– Он говорил только с Машей.
– Она мне звонила.
– Когда?
– После работы.
Замечательно! Мне не позвонила, а Олегу уже рассказала все новости.
– И что?
– Алик хочет развестись.
Так вот почему он такой грустный, интересуется моими детьми. Сейчас заговорит о свадьбе.
– Маша согласилась?
– Ей все равно. Твой брат еще не развелся с женой.
– Он и не разведется.
От удивления его лицо вытянулось.
– Тогда, зачем он живет с Машей?
– Потому, что с ней проще. Нет троих детей, никто не устраивает истерики. Не надо разрываться на двух работах.
– Ты это знаешь, и все равно поддерживаешь подругу?
– А что я могу сделать? Запретить им встречаться?
Он задумался, а может просто замолчал. Что тут сказать? Мы не можем влиять на жизнь своих близких людей. Только следим за ними со стороны.
– Завтра отец выходит на работу, – сменил тему Олег. – Зверев оставил свой пост и теперь требует компенсации.
