– Подхалимка! – Он обхватил рукой меня за талию. – Какой из меня управленец? Я до сих пор не знаю, как оплачивать счета за квартиру, а ты предлагаешь мне вести дела такого масштаба. Тут нужен особый склад ума. Алик мог купить то, чего не продавалось. Или продать то, чего никому не нужно. Мог усыпить бдительность любого человека, завладеть душой, заставить поверить.
– Ты тоже умеешь.
– Возможно, – засмущался он, – но не все. Алик забирал чужие души, а я свою отдаю бесплатно.
– Юрист с душой? Впервые такое слышу. Вы тоже любите хитрить.
Он поймал на лету мою руку и прижал к груди. Мы двинулись вперед по узкой тропе.
– Хитрость – это одно, а деловая хватка и умение добиваться цели – другое. Алик брал все, что ему велели.
– Приказывали, – уточнила я.
– Он делал все добровольно, с удовольствием, с азартом. Мог продать тело за миллионный контракт. Отец не просто так забрал его из семьи.
– Подожди, – одернула я его. – Продать тело? Это как?
– Я сказал глупость. Не обращай внимания.
– Нет, уж говори. Он спал за деньги или соблазнял ради выгоды?
Я приняла его слова за шутку, улыбнулась и приготовилась, задать следующий провокационный вопрос, типа: «Его продавали в рабство?» или «Сладкие мальчики умеют выбить деньги из старых олигархов?»
Но Олег ответил слишком серьезно.
– Бабка подсылал его к богатеньким старухам, имеющим влияние на своих мужей.
– Виолетта Филипповна?
– Да.
– Ты говоришь серьезно или издеваешься надо мной?
– Он внушал доверие старикам и пользовался этим.
– Не может быть. Родная бабушка продавала внука за идею?
Я подняла глаза к небу. Олег встал у меня за спиной и тоже уставился в пустоту.
Тучи собрались у горизонта и медленно поплыли в сторону города, собирая по пути стайки птиц. Белые пуховые облака прикрыли слепящее солнце.
– Это было давно, – спокойно ответил Олег. – Алик тогда еще учился в институте.
– Он постигал науку и в это же время, учил законы жизни? Сколько ему было? Восемнадцать, двадцать?
– Примерно. В этом возрасте он выглядел, как школьник. Старухам нравятся юные мальчики. Только не думай о плохом, Вера. Не надо на меня так смотреть. Я много раз разговаривал с Аликом, и он рассказывал, что не спал с ними. Они все были слишком старые. Кто-то просто смотрел на него, а некоторые кормили с ложечки.
Смотрел? Какая гадость.
– Старая сутенерша, – злобно проговорила я. – Детская проституция – это статья.
– Я еще раз тебе повторяю. Алик делал все добровольно. Он привык добиваться цели любым путем. Его так учили. Понимаешь?
– А тебя?
– Я другой! – горячо сказал Олег. – Поэтому никогда не стану управлять компанией.
– Это хорошо.
Как же мне повезло!
Я обняла его и прижалась всем телом. Олег только вздохнул.
Внутри него до сих пор грызет червячок. Вроде я рядом, смотрю преданно в глаза, улыбаюсь. Но… Он все помнит, в памяти осталось так много всего ненужного, прошлого, вычеркнутого из жизни.
– Ты забыла его?
– Зачем ты спрашиваешь?
– Сам не знаю. Мы снова говорим о нем.
Жесткая щетина оцарапала мои губы. Я прижалась носом к его щеке.
– Я люблю тебя.
– Точно?
– Угу.
– Выходи за меня замуж?
Не поднимая головы, я усмехнулась.
– У нас скоро свадьба.
– Мы поженимся два раза.
– Зачем?
– Чтобы ты стала моей навсегда.
Я и так его навсегда.
После столкновения с Виолеттой Филипповной, я вдруг начала ценить людей, которых раньше вносила в «черный» список. Они казались мне примитивными, без души, без эмоций. Люди-роботы. К их числу относились Олег и Маша. Теперь они самые близкие для меня друзья.
И не только они. Смешно, но Виолетта Филипповна, с недавнего времени, тоже стала моей «подругой». И все потому, что я будущая сноха, а так же будущий член семьи Соколовых. После смерти Алика она грызла меня, похищала, угрожала расправой, а потом вдруг позвонила по телефону и милым голосом сказала: «Верочка, чего нам делить? Алика больше нет, а жизнь продолжается». Вот так! Одной фразой, одним только своим словом, дала мне путевку в жизнь.
Александр Иванович, как и обещал, больше ни разу не навестил меня. Звонит, пишет сообщения, но на глаза не появляется. В основном он общается с Олегом, мне только передает приветы. На праздники присылает букеты цветов, подарками не балует и премии на работе не выписывает.
В понедельник утром я зашла в здание офиса, у двери меня встретила Маша в ярко-зеленом платье.
– Верочка, – прощебетала она розовыми губками. – Олег до сих пор не определился с рестораном. Вы так и будете тянуть время? Когда наступит зима, мест уже не будет. Не забывайте, что Новый год не за горами.
– Свадьба через полгода.
Я нажала кнопку, и лифт медленно пополз вверх.
– Вот именно! Пора готовиться.
Маша слишком серьезно подошла к вопросу нашей свадьбы. Ни я, ни Олег не хотели пышного торжества, но мои дочки и мама настояли.
– Может где-нибудь за городом? – предложила я.
– Вера! Успокойся и включи голову. Ты выходишь замуж не за тракториста.
– Чем юрист лучше тракториста? Олег родился в деревне.
– Олег родственник Соколова. Утрите нос старику и сделайте свадьбу на высшем уровне. Пусть они сдохнут от зависти.
