– Ничего. Он был мальчишкой, когда мы встретились. Я из детдома, и он сирота. Вместе учились, вместе квартиру зарабатывали. Нам никто не помогал, только партия и сумасшедшая тяга к жизни. А у тебя все есть… Ну, кроме нормальных родителей. Ты жил со мной больше года. Я видела трудолюбивого парня, а не капризного богатенького мальчика. Думаю, и Вера ценит в тебе мужские качества, раз решилась еще на одного ребеночка.
– Возможно.
– Из-за чего вы вчера поссорились?
– Да так! – Махнул я рукой и снова повернулся к зеркалу. – Ей все чего-то не хватает. Опять про алименты заладила.
Она не дала мне почистить зубы. Выхватила из рук щетку и, грозно нахмурив брови, спросила:
– Ты так и не выплатил алименты? Мы же на прошлой неделе говорили. Ты обещал Серафиме и мне слезно поклялся. Как тебе не стыдно, Саша?
Я забрал у нее зубную щетку.
– Как ты не понимаешь? Сейчас я дам ей деньги, и она сразу же их отдаст Олегу. Ни на Карину потратит, ни на себя. А побежит оплачивать долги своего выпендрежного жениха. Он любит жить на широкую ногу. Взял машину в кредит.
– Почему ты так думаешь?
– А как по-другому? У них большие расходы на свадьбу, плюс этот рыдван на колесах. Ты бы видела, на каких машинах он ездит. Какой у него кабинет! Даже мы с дедом ведем себя скромнее. А тому надо показать свою значимость. А сам даже не Соколов!
– Зря ты так. У тебя машина стоит нереальных денег.
– Я – директор! А он?
– Не кипятись. Все мужчины думают одинаково. Вы платите алименты детям, а куда бывшие жены тратят их – не ваше дело. Многие, почему-то, считают, что женщине не надо одеваться, покупать еду, платить за жилье, отдыхать. Лекарства и то стоят денег, их не дают даром.
– Я все понимаю. Но сейчас не то время, чтобы ей платить. Вот станет моей женой, и будут у нее деньги.
– Она к тебе никогда не вернется, – жестко сказала Алла. – Женщины ненавидят жмотов.
– Я не жмот.
Она снова обняла меня за плечи.
– Знаю. Поэтому и удивлена. Ты парень добрый, щедрый. Никогда не контролировал мои расходы. А тут не хочешь помогать родной дочери. Не понимаю. Ты спал с ней ночью. Неужели ничего не дрогнуло вот-тут? – Она показала на сердце. – Крошка. Твоя доченька. Кровиночка.
– Дрогнуло. Я ее люблю больше всего на свете.
– Ну вот. А то, что Вера отдаст деньги Олегу – это еще не факт. Не все женщины самоотверженные.
– Вера она…
Какая? Я даже не знаю – жадная она или щедрая. Пойдет ли она навстречу любимому мужчине? Для семьи она расшибется в лепешку. А для Олега?
– Алименты, – задумался я. – Конечно… Вот, дурак, думаю, как избавиться от Олега, а нужно всего лишь дать Вере денег.
– О чем это ты?
– Да так. Мысли вслух. У меня появился шанс. Огромный шанс.
– Не нравится мне твой взгляд.
– Деньги, Аллочка, творят чудеса.
– Кстати, о них. – Искоса взглянув на дверь, она перешла на шепот. – Ты привез огромную сумму. Что мне с ними делать? А вдруг кто-нибудь узнает…
– Никто не узнает. Как и в прошлый раз, положи их себе на карту.
– Саша! Я в жизни не видела таких денег! На них можно, купить остров!
– Не бойся. Спрячь и никому не говори. Даже Феликсу. В понедельник я привезу еще немного.
– Зачем ты их прячешь? У тебя проблемы?
– Пока, нет. Но всякое в жизни бывает. Сегодня я на коне, а завтра упаду в лужу. Пусть они будут у тебя.
– Почему у меня?
– Я больше никому не доверяю. У меня есть только ты и…
– Кто? – недовольно сморщила она нос. – Твой дружок?
– Нет. Данила не самый надежный человек.
Из кухни послышался голосок Карины.
– Бабуля! Ты где?
Алла бросилась к двери.
– Про ребенка-то забыли. Заболтались. Ты умывайся, а потом позови Феликса. Он уже час курит на улице.
– Позову.
Я включил воду. Алла обернулась.
– Только куртку накинь. На дворе не май месяц.
Если бы мама так обо мне заботилась.
Я потянулся рукой за футболкой. И бац! Ударился головой об угол шкафчика.
Как? Шкаф висит в стороне от раковины. Невозможно дотянуться до него лбом. А я каким-то чудом задел головой, треснулся, оцарапал кожу над бровью.
Из глаз полетели искры. Больно! Я уже отвык от боли. Два года на моем лице не было ни одного синяка. Неприятно.
И зачем я раньше себя калечил?
В аптечке нашлись перекись и пластырь.
Дурные мысли привели к боли. Нельзя осуждать мать.
Через пять минут я вышел на веранду. Накинул куртку на плечи. Похолодало. Небо снова заволокло серыми, тяжелыми тучами. В конце октября всегда выпадает первый колючий снег.
Не успел я надеть кроссовки, как в дом вошла девушка. Необыкновенной красоты. Точеная фигура, ноги от ушей. Блестящие волосы и глаза…
Что-то в этих глазах не так. Девушка молодая, но взгляд опытный, прожженный.
Прошла огонь и воду. И роту мужиков.
Подобных особей мы с Данилой называем хищницами.
– Доброе утро, – тоненьким голоском пропела девушка. – Ничего, что я так рано?
– Ничего. Ты к Алле?
– К тебе. Ты же Саша?
Хочет показаться невинной. Выпятила вперед розовые губки, руки теребят пуговицу на желтом пальто.
– А ты кто?
– Яна. Внучка Серафимы, вашей соседки.
– А-а!
Что еще сказать? Неожиданно. Та самая девственная студентка престижного университета. Супер-порядочная девушка.
Она тоже внимательно оглядела меня.
