Рука сама потянулась к телефону. Я привык перед сном разговаривать с бабушкой. Но почему-то написал сообщение деду.
«Прости меня. Я до сих пор злюсь на них»
Скорее всего, он уже спит.
И вдруг экран моргнул, появилось все одно слово: «Дальше».
Что – дальше? Я злюсь на родителей, а ненавижу деда.
«Я много совершил ошибок»
Тишина. Он ждет от меня другого признания. Я снова включил светильник.
«Ты когда-нибудь меня простишь? Я сам не знаю, что творю»
Нет, не то. Стер и заново написал:
«Ты всегда боялся, что я стану таким, как мой отец. И я стал. Это меня пугает»
Дед ответил:
«Неужели? Я боюсь, что ты станешь похожим на свою мать, а не на Диму»
«Я хочу быть похожим на тебя»
Пауза. Пришлось ждать ответа пару минут.
Он прислал несколько коротких сообщений.
«Спи, мой мальчик. Уже поздно»
«Завтра встретимся»
«Все хорошо. Я не сержусь»
Над ухом раздался голос дочери.
– Папа, пап. Вставай. Мама хочет с тобой поговорить.
Она сунула телефон мне в руку.
– Да, – еле промычал я.
– Саш, ты еще спишь? Когда ты привезешь Карину? Сегодня мы идем на день рождения Олега. Ты забыл, какое число?
– А какое число?
– Тридцатое.
– И что?
– Ничего. Привези мне дочь до обеда.
– Привезу.
Карина спрыгнула с кровати и побежала на кухню. Алла уже приготовила завтрак. У меня желудок вывернуло наизнанку от голода и от чудесного запаха жареного бекона.
– Ребенок! – крикнула Алла. – Бегом за стол. Только сначала почисти зубы и сбрей свою ужасную щетину с лица. И разбуди Феликса.
Я сунул ноги в пушистые тапки, встал и пошел в коридор. Голова все еще кружится после бессонной ночи. Феликс замотался в одеяло по самую макушку. Я дернул его за пятку.
– Вставай.
И ушел в ванную комнату.
Вода в душе согрела тело, кровь снова побежала по сосудам. Я помылся, вытерся мягким полотенцем. Встал босыми ногами на коврик, надел трусы, носки, джинсы. Пошарил рукой в шкафчике. Снова Алла спрятала мою бритву. Достал станок Феликса.
В зеркале отразилось лицо мальчишки. Даже со щетиной на подбородке я не выгляжу взрослым мужчиной. Все мои ровесники давно приобрели солидный вид: кто-то отрастил живот, полысел, поседел. А я так и остался ребенком. Бриться стал чаще, но на груди волосы так и не растут.
Два года назад, когда Алла подобрала меня в автобусе, я весил шестьдесят три килограмма. Скелет ходячий. И это при моем-то росте метр восемьдесят. Сейчас я наел массу и дотянул до семидесяти двух килограмм.
Я поднял руку. Мышцы, обтянутые кожей. Ни грамма жира. Грудь стала мощнее, живот не прилипает к спине.
Дверь открылась.
– Ты еще долго? – заглянула Алла. – Завтрак стынет.
– Где моя бритва? – показал я станок Феликса. – Я нашел только это.
– В шкафчике, за тюбиком с кремом.
Я снова открыл шкафчик, отодвинул все коробки в сторону.
– Ах, да. Я ее не видел.
– Ты какой-то рассеянный. Не выспался? Тесно вдвоем на такой узкой кровати. Надо было уложить вас на диван в зале. Там свободнее и не так жарко, как в твоей каморке.
– Карина такая маленькая, что я ее даже не заметил.
– Красавица. Даже не вериться, что у тебя есть дочь. Одно дело фотография, другое, увидеть живьем. Она очень похожа на тебя.
– Ты просто Веру не видела.
Острая бритва прошлась по щеке сверху вниз. У меня очень необычная щетина на лице: волосы на голове черные, а усы и борода темно-русые.
– Мы с тобой вчера не успели поговорить. – Алла прикрыла дверь за собой и встала у меня за спиной. – Феликс проболтался, что ты купил Вере кольцо. Это правда? Ты, наконец-то, сделал ей предложение?
– Ага, – не шевеля губами, ответил я.
– И что? – засуетилась она. – Согласилась?
– Не-а.
Я ополоснул бритву под струей воды и снял полотенце с вешалки. Алла замерла на месте, с открытым ртом.
– Отказалась? Все-таки выходит замуж за твоего дядю?
– Она не сказала ни «да», ни «нет». Это хороший знак. Дело еще не проиграно.
Вытерев лицо насухо, я выкинул полотенце в корзину для белья.
– Что будешь делать дальше?
– У меня много идей. Но я немного подожду, дам ей время на раздумье.
– У них скоро свадьба.
– Да, не будет никакой свадьбы. Вера в положении.
Я ожидал, что она обрадуется, но не думал, что так.
– Снова?! – крикнула она мне на ухо. – У вас будет еще ребеночек!
Сделав шаг вперед, она обхватила меня за плечи своими теплыми, ласковыми руками, прижалась к спине огромной грудью.
– Сынок, – прошептала она, уткнувшись мокрым носом в мой затылок.
– Ну, ты чего? Только уж не плачь.
Я повернулся к ней.
– Это разве слезы? Я рада за тебя.
– И я рад. Надеюсь, что будет сын.
– Будет-будет. Когда-нибудь обязательно будет. Вы еще молодые. Нарожаете девочек, мальчиков. Потом внуки пойдут.
– Эй! Куда тебя понесло? Остановись. Я чудом решился, сделать девушке предложение, а ты уже о внуках заговорила.
– Надо было раньше делать. Упустил девчонку, а теперь планы строишь. Чего тянул, кого ждал?
– Я не создан для семейной жизни. Взгляни на меня. Разве муж должен быть таким? – Я развел руки в стороны, чтобы она лучше разглядела меня. – Что я могу предложить женщине? У меня ничего нет.
– А что должно быть?
– Ты, когда выходила замуж за Помадина, что искала в нем?
