– Может, теперь получится?
– Может. Я не против.
Прижав мою руку к своей груди, он придвинулся ближе. Я закинула ногу ему на бедро. Тепло, только он слишком худой и костлявый.
– Алик.
– У.
– Я люблю тебя.
– И я тебя.
– Спокойной ночи.
– Угу.
Я уснула. А под утро услышала странные звуки. Кто-то плачет или стонет. Да так громко, что у меня от страха на руках волосы встали дыбом. В комнате темно, за окном льет дождь. Я прислушалась, на улице проехала машина; что-то холодное и липкое очутилось под моей рукой. Я привстала, включила светильник над кроватью.
Это Алик издает странные звуки. Щеки бледные, волосы влажные от пота, тело дрожит, пальцы крепко вцепились в пуховую подушку.
Снова заболел!
Только я подумала об этом, как он закричал. Резко сел и открыл глаза.
– Что с тобой?
Он странно взглянул на меня. Не узнал.
***
– Мерзкий мальчишка! Ты думал, если женился, то сбежал от меня? Нет! Я всегда буду рядом. И никто! Ты слышишь? Никто, никогда не заменит тебе родную бабушку! Ни одна проститутка не станет настоящим другом! Запомни!
– Конечно…
– Хватит, мямлить себе под нос. Говори громче, как мужчина, а не как жалкое ничтожество. Разве я тебя так учила, отвечать?
– Бабушка.
– Другое дело! – Махнув рукой, она села в кресло возле огромного окна. – Иди к деду. Он уже целый час тебя ждет. Надо же, Алик! Какой ты безответственный! Ничего не держишь в голове.
– Прости. Я забыл…
– Иди! – крикнула она. – Сейчас еще дед тебе мозги вправит!
Дед хотя бы не кричит и не бьет. С другой стороны, лучше бы ударил один раз, чем будет неделю мучить нравоучениями.
– Почему бабушка опять тобой недовольно? – с порога спросил дед. – Что на этот раз натворил?
– Я забыл купить ей лекарство.
– А голову не забыл? Тебе двадцать пять лет, Алик. Не стыдно? Как же ты будешь управлять компанией, если не помнишь даже мелочь?
– Маша…
– При чем здесь Маша? Мы говорим о тебе, а не о девочке. Когда ты научишься, управлять своим временем, совмещать личную жизнь и важные дела? Если не умеешь работать – сиди дома и развлекайся с молодой женушкой.
– Я…
– Это все оправдания, Александр! Будь мужчиной! Бабушка выкормила тебя, вытащила с того света, а ты не можешь купить таблетки! Стыд! Иди и извинись перед ней.
– Я уже…
– Этого мало.
Он делает вид, что не замечает кровь у меня на лице. Снова эта ведьма распускала руки. Мой нос давно превратился в грушу для битья.
– Расскажи мне, что вы думаете о детях? – уже более спокойно спросил дед. – Долго будете тянуть с этим делом? Десять месяцев женаты, а я до сих пор не вижу результата. Настоящему мужчине нужен сын. У меня их три, и тебе пора обзавестись наследником. Или у вас проблемы?
– Нет.
– Ты точно в норме?
– Точно.
– А Маша, она уже оправилась после выкидыша?
– Давно.
– Запомни, Алик, не стоит рассказывать ей о своих болячках. Это в детстве ты переболел всем, чем только можно, а сейчас вполне можешь создать что-то существенное. Хотя… – Он оглядел меня с головы до ног. – Тебе нужно еще подлечиться. Что-то вид у тебя не здоровый, ангина видимо подкосила. Так что у вас с Машей?
– Ничего…
– Что значит – ничего?! Она твоя жена. Спи с ней, люби, требуй! Ты – мужчина или нет?
– Мужчина.
– Иди отсюда. С глаз моих долой. Мужчина! – усмехнулся он. – Мальчишка, а не мужчина! Дорасти до него сначала.
Я пошел к двери.
– Алик? – окликнул меня дед.
– У?
– Повернись и посмотри на меня.
Голос стал теплее. Я повернулся.
– Ты помнишь главное слово?
– Надо.
– Молодец. Помни о нем.
В нашей семье нет слов «не могу», «не хочу», есть только слово «надо». И меня к нему приучали с детства. Как собачонку дрессировали, натаскивали, иногда били за непонимание, иногда кидали косточку.
– Ты же не хочешь, стать таким, как твой отец?
– Нет.
– Тогда старайся не упасть на дно, всегда включай голову. Она тебе дана не только для красоты.
– Хорошо.
– И не опускай глаза. Всегда смотри прямо на собеседника.
Я поднял голову. То, что он увидел, его не обрадовало. Хотя я очень старался, скрыть свои чувства к нему.
Дед редко повышает на меня голос. Сегодня видно не в настроении, или на работе проблемы. С самого рождения я был его любимчиком, не таким как остальные внуки. Он считал меня особенным. Баловал, покупал дорогие игрушки, модную одежду, не скупился на репетиторов. Даже когда я жил с родителями, он всегда пытался вытащить меня в «свет». Говорил, что нашим миром правят красивые люди.
Ребенком я действительно был красивым. Даже слишком миловидным, с правильными чертами лица. Однажды, лет в пятнадцать, ко мне в торговом центре подошел мужчина, протянул визитку и сказал: «Мир моды ждет тебя, парень». Потом, на втором курсе университета, меня нашла через соцсети одна известная женщина-фотограф. Увидела снимки, где я был на соревнованиях по плаванью, стоял в шортах в строю с другими спортсменами. Мою тощую фигуру оценили профессиональным взглядом и пригласили на работу без проб и собеседования. Фотографов привлекала не моя внешность, а глаза. «Необычный разрез, – как сказал один из них – Взгляд упрямый, с поволокой, но в то же время наивный и чистый».
