Тю! Я плюнула, махнула в повороте растрепанной косой и ушла. И дверью от обиды хлопнула! Походила, побродила по комнате… и вернулась. А и пусть докучливая! Пусть пиявка! Может, я сама блинов хочу! Да пусть не ест, кто его заставляет-то? Вот сейчас ка-ак приготовлю горку самых вкусных блинов — пышных, в дырочку, и умну за обе щеки! А Сокол пусть пыжится себе дальше! Губешками трясет. Подумаешь, индюком обозвала! Да индюк вообще благородная птица!.. Э-э-м, кажется.
Блины ели вместе, поглядывая друг на друга. И даже пижама с мышами не смущала — вполне себе приличная пижама, надо сказать. Я просто в какой-то момент о ней забыла, а потом и рукой махнула. Сокол вон тоже передо мной в домашних трениках ходит и ничего. Это он в универе пижон мажористый, а дома просто симпатичный парень.
Хм, я сказала симпатичный? Не верьте. Я на такие мелочи внимания не обращаю. Показалось!
— Чиж, кто это тебе без конца названивает, а ты не отвечаешь?
— Да так, — пожала плечами. — Дятел один. Извини, не могу надолго телефон отключить. Вдруг мама позвонит, или папа. Они у меня не любят, когда дочь в недосягаемости. Нервничают. Жаль дятел этого не понимает.
— Твой парень?
— Нет, ты что! Больше нет.
— А мне почему-то кажется, он так не считает.
Я равнодушно вздохнула и сбросила очередной входящий звонок. Где он новые номера-то берет? Штампует их, что ли? Только за один вечер с четвертого наяривает как заполошный.
— Да пусть как хочет. Он для меня пустое место. Не хочу о нем говорить.
— Хочешь, я отвечу? Скажу, чтобы отстал. Если не дурак — поймет, а если не поймет — встречусь, объясню расклад подробнее.
Я представила себе этот разговор и со смешком покачала головой.
— Нет, спасибо. Как ты себе это представляешь, Сокольский? А если в университете узнают? Или друзья? Это же сразу ляжет пятном на твой статус звезды-одиночки! Не стоит. Сейчас родителям перезвоню и отключусь, а то достал уже, сил нет!
Со стола убрала сама и расселась на кухне с учебниками штудировать экономику. Спать не хотелось, шестеренки в голове крутились исправно, и час занятий над разбором лекции пролетел с пользой. А за ним и второй незаметно прошел. Я как раз дописывала домашний материал на тему «методы и инструменты экономических исследований», когда Сокольский показался на пороге кухни практически одетый, с курткой в руке, и вдруг сказал:
— Собирайся, Чиж, нам пора.
— Куда, — удивилась я, отрывая взгляд от конспекта и вскидывая голову. — Ты что, — испугалась, — меня выгоняешь?
— Нет, — хмуро ответил Сокол и ушел. Как я люблю такие мужские молчанки. — У тебя есть пять минут, а то опоздаем! — крикнул из прихожей и вышел за дверь квартиры. Хлоп! А я открыла рот. Чего?
Ничего себе! И что это все означает? Может, он решил меня в снегу повалять — в отместку за любимых итальяшек? Или вернуть назад маме с папой — не подошла-с! Тогда хорошо бы вернуть и баночки. Родительнице на будущую закатку!
Оделась я быстро, но Сокол соврал — времени у нас оказалось предостаточно. Мы даже успели проехать по набережной и центру, и заскочить в макдональдс на горячий кофе. А потом… а потом был попкорн. Он оказался свежим, ароматным, теплым и очень вкусным. А вот фильм — страшным. Я все время вжималась в кресло и косилась по сторонам. А в конце даже вскрикнула, когда после всех перипетий героев в ночном сумраке, поглотившем город, вновь вспыхнули алым глаза неубиваемых зомби.
ААА! Черт бы побрал эти 3-Д очки!
Уже дома, когда вернулись и легли спать, завозилась, подтягивая одеяло к подбородку, и призналась:
— Хорошо, Сокольский, что ты рядом, а то бы я после такой жути одна всю ночь тряслась.
— Зря, Чиж. На полу тебя быстрее кошмарики найдут. Уах-ха-ха! К тебе ползет черная рука!
— Вот же дурак, — обиделась, но ноги на всякий случай поджала, и нос под одеяло спрятала.
Утром проснулась рано. Сокольский еще спал, и в университет я убегала в отличном настроении — сон после ночной прогулки оказался крепким и без кошмаров. На тарелке в кухне остались лежать три блинчика, и как бы мне ни хотелось за первым съесть и второй, я решила, что Сокол все же больше меня, да и не избалован, по всему видать, домашней готовкой… ай, да пусть лопает на здоровье. Обойдусь!
Ульяшка в выходные гостила у бабушки и занятия в понедельник пропустила. По расписанию у нашей группы последней парой значилась политология, но преподаватель заболел, в «Маракане» был выходной — и домой я вернулась неожиданно рано. Не спеша управилась на кухне, убралась, сбегала в цветочный киоск за горшком с фикусом (мне отчаянно не хватало зелени), прихватила по скидке цветущую герань, и засела за домашку. Просидела, усердно готовясь к сессии, до позднего вечера, штудируя макро и микроэкономику, и когда уже укладывалась спать, удивилась, что Сокол так и не вернулся. Возникла мысль даже позвонить парню, но другая мысль, более взрослая и здравая, вовремя отрезвила. Что он маленький передо мной отчитываться? Да кто я ему вообще такая? С тем и уснула.
