К радости Макса, в этот момент в дверь настойчиво позвонили. Спрыгнув на пол, Агнесса быстро набросила на себя халат.
– Наверное, консъержка. Она должна прийти, принести для отца почту… Господи, идет уже… Поднимается. Я, кажется, забыла закрыть дверь. Что ж… Пусть заходит…
Чья-то рука тронула золоченую дверную ручку…
– Входи!
Дверь отворилась…
На пороге возник Антуан в парадном сюртуке и ярко-зеленом праздничном галстуке, с большим букетом весенних цветов.
– Я осмелился зайти… Было не заперто… Что?
Тут он увидел Макса. И торопливо запахнувшую халат Агнессу…
– Что ж… – Нормандец нехорошо прищурился, скулы его побелели от гнева. – Я вижу, кое-кто здесь не терял времени даром! Прощайте, Агнесса… С вами же, месье, я надеюсь встретиться послезавтра, скажем, на пустыре за огородами на Монмартре. У старой мельницы, знаете?
– Но…
– Не стройте из себя труса! Ровно в десять часов – не опаздывайте! О пистолетах и секундантах я позабочусь сам.
– Да послушай же!
– До встречи!
Раздраженно кивнув, Антуан повернулся и, хлопнув дверью, бегом спустился по лестнице.
– Вот так… – скорбно покачал головой Максим. – Только что отыскал друга… и снова его потерял!
Агнесса лишь оскорбленно хмыкнула:
– Ну надо же! Даже не выслушал объяснений. Можно подумать, между нами что-то было! Нет, но вы только посмотрите… Ну, месье Меро, ваше нахальство переходит всяческие пределы. Не вздумайте драться с ним на дуэли, Макс!
– Вы хотите, чтоб меня сочли трусом?
– Ах, бросьте вы, я не об этом! Просто Антуан… он сейчас явно был не в себе.
Естественно, сражаться с кем-то до смерти Максим вовсе не собирался. И уж тем более – с Антуаном. Некрасиво, конечно, получилось, что тут говорить… Но и Антуан тоже хорош – поднимать шум из-за какой-то там ерунды. Ну подумаешь, остались наедине в пустом доме молодой человек и симпатичная полуодетая девушка. Что тут такого-то? Хотя, по здешним меркам, вполне достаточно. Более чем достаточно для дуэли… Которой не будет! Не будет с помощью Якбаала – пора бы уже ему отправлять путешественника обратно, пора. А домой, на рю де Роше, лучше теперь и не возвращаться – какой смысл? Лучше уж написать Антуану письмо. И Агнесса должна бы хоть что-нибудь разъяснить… если оскорбленный в лучших чувствах нормандец будет ее слушать… Будет! Не сейчас, так потом.
И все-таки жаль, что так вышло.
Вздохнув, Макс остановился на углу, подумал: не взять ли извозчика? И, махнув рукой, отправился и дальше пешком – на Монмартр, благо недалеко было. Там в одном из кафе он должен был встретиться сегодня с месье Якба.
В очистившемся от набежавших было облаков небе радостно порхали птицы – ласточки или стрижи. Пряно пахло свежей весенней листвой и цветами, западный ветер приносил запах рассады – на склонах холма Монмартр, за старой мельницей, располагались многочисленные огороды.
Якбаал встретил молодого человека приветливо, однако на просьбу немедленно отправить его обратно в Египет лишь развел руками:
– Я не Амон и не Осирис, друг мой! Так просто не выйдет. С кем ты сюда явился – с тем должен и уйти.
– Сетнахт?! – удивился юноша. – Что же, мне теперь его искать? Интересно, где же?
– Там же, где и его подручных, – в цирке Фернандо, что на углу бульвара Рошешуар и рю де Мартир. – Месье Якба улыбнулся. – Это не так уж и далеко. Если хотите, пойдем прямо сейчас – как раз успеем на вечернее представление. Там и поглядим, что делать.
– Но Сетнахт не уйдет назад без сокола! – напомнил Макс.
Якбаал качнул головой:
– Я знаю. Сокола у меня уже похитили. Сегодня днем кто-то забрался в мой дом, переворошил весь кабинет. Нашел, конечно…
– Думаю, не очень-то вы и прятали амулет, – усмехнулся юноша. – Он наверняка фальшивый. Такой же, какой вы когда-то торжественно вручили мне.
– И который вновь вернулся ко мне в Нейи. – Якбаал мечтательно прикрыл глаза. – Да, было время… Кстати, знаете, где он сейчас, тот поддельный сокол?
– Полагаете, у южных мятежников?
Месье Якба вскинул глаза:
– Ого! Я смотрю, вы много чего знаете, друг мой!
– Увы, пока не так уж и много. Не боитесь, что ваш обман будет раскрыт еще здесь?
– Раскрыт? Не смешите меня, Максим. Этого сокола сделал по моему заказу некто Ван Хармест, ювелир-голландец, неповторимейшая в своем роде личность! Не одного сокола он мне уже сделал. И чтобы какой-то там младший жрец Сетнахт смог бы распознать подделку? Нет, никогда! Вы что так задумчивы, друг мой? Нам, кстати, вот сюда, направо, к Абесс. Постойте-ка… Кажется, мой саквояж раскрылся… Ага… Так.
– Зачем вам саквояж, месье Якба?
– В нем наши костюмы.
– Костюмы? Мы тоже будем выступать в цирке?!
– Увидите… Да что вы погрустнели, дружище? О чем задумались?
– Все о том же – о соколе. – Молодой человек поправил на голове шляпу – модную богемную шляпу с ярко-голубой, в тон галстуку, лентой. – Если амулет ненастоящий, то как же жрец вернется обратно? А вместе с ним и я?
– Так же, как и появился здесь, – повернув голову, негромко пояснил Якбаал. – Все с той же помощью.
– Постойте, постойте! – Макс возбужденно махнул рукой. – Получается, что у него уже есть один амулет!
– Вот именно, друг мой.
