Сокол. Трилогия полностью

За кулисами было темно, лишь сквозь закрытые по неизвестной причине ставни пробивались тоненькие лучики багрового закатного солнца. Подойдя к распахнутой двери, юноша заглянул в гримерку. У окна, опираясь на кресло, стояла девушка в разноцветном трико.

– Тейя! – Максим подбежал к ней, схватил за руку…

– Стой где стоишь! – грубый повелительный голос прозвучал резко, словно выстрел.

Юноша обернулся и увидел позади ухмыляющегося Рукастого с револьвером в руке. За ним виднелись еще две женщины – тоже вооруженные.

– Шевельнешься – и я стреляю! – криво усмехнулся акробат-убийца. – Не в тебя, в нее.

Он качнул стволом в сторону Тейи, которая вела себя сейчас довольно странно – черные глаза ее были широко распахнуты и блестели, на губах играла слабая улыбка. То ли ее чем-то опоили, то ли сделали какой-то укол…

– Свяжите его, – между тем распорядился Рукастый, и две женщины – сильные, мускулистые, как видно, тоже из цирка – ловко стянули Максиму руки.

Ремень или какая-то прорезиненная веревка… лонжа?

На улице слышались веселые голоса и выкрики, в коридоре тоже стоял гул, так что выстрел вряд ли заметили бы, тем более не обратили бы внимания на крик о помощи.

– Не стоит кричать, – акробат словно прочел мысли пленника. – Никто не услышит.

В этот момент дверь гримерной открылась… и на пороге появился Сетнахт! В мешковатом, плохо сидящем костюме, явно приобретенном в дешевом магазине готового платья, он выглядел бы смешно, если б не взгляд – жестокий, холодный, хищный.

– Клянусь Амоном, ты заплатишь за это, жрец! – на языке Черной земли выкрикнул Макс.

Чем вызвал лишь презрительную ухмылку.

– Ты забыл сказать, что скоро Амон и Ра будут как братья, – издевательски произнес Сетнахт.

Юноша вздрогнул – откуда жрец Сета знает тайную фразу? Это могло означать только одно – где-то во дворце есть предатель! Где-то на самом верху. Чати? Главный писец? Начальник сборщиков податей? Ладно, об этом потом нужно думать, сейчас главное – вырваться.

Жрец снова усмехнулся:

– Ты, верно, ждешь своего дружка, предателя Якбаала? Так он не придет, уехал. Хотя мы могли бы заманить сюда и его. Но он нам уже не нужен!

– Так это твои люди украли сокола? – как можно непринужденнее улыбнулся Макс.

– Не украли, а вернули свое! – Сетнахт насупился и, обернувшись, коротко бросил своим: – Увести!

– На старую конюшню, господин? – опустив наконец револьвер, почтительно осведомился Рукастый.

– Туда.

– А девчонку?

– А девчонку – в другое место, экий ты непонятливый. – Жрец махнул рукой. – А с этим парнем мне предстоит завтра длительная и, смею думать, весьма познавательная беседа. Вот тогда и девчонка может понадобиться. Да, и перестаньте колоть ей морфий.

Морфий!

Макс дернулся. Так вот оно что! Сволочи! Ну ничего, жрец ответит за все!

Сетнахт перехватил его полный ненависти взгляд и невольно отпрянул. Впрочем, быстро справился с собой и вновь ухмыльнулся:

– Что ты так сверкаешь глазами, царь? Никто тебе не поможет. Никто и нигде, царь без царства!

Царь без царства? Поистине, так… Пока – так.

Тейю увели первой, а следом за ней и Максима, только вот его юной супруги в коридоре уже не было. Скорее всего, ее утащили куда-нибудь в костюмерную, где, наверное, и держали все это время под видом какой-нибудь акробатки. Но зачем выпустили на арену? Тем более – в таком состоянии. Чтобы заманить в ловушку его, Максима?! Тогда они должны были знать, что он сюда явится. Кто мог сказать – Якбаал? Он что же, снова предал? Мягко говоря – забавно. Хотя… как он мог успеть сообщить, что Макс согласится нанести визит в цирк, ведь это получилось довольно спонтанно? А может, подручные жреца – тот же Рукастый – специально следили за посетителями. Или просто случайно заметили. Интересно, что жрец хочет узнать? Хотя, пожалуй, ясно – ситуацию во дворце, а также что-нибудь об амулетах-соколах. Хм… царь без царства… все-таки это странная фраза.

Пленника заперли в старой конюшне – полутемном сарае-клетке с массивной двустворчатой дверью. Забранные досками прутья с виду казались прочными, да, наверное, такими и были.

– Захочешь в уборную – стукнешься головой в дверь, – усмехнулся на прощанье Рукастый. – Кто-нибудь из наших тебя выведет. Да! Предупреждаю: будешь орать или попытаешься кого-нибудь ударить – прострелим ногу, а потом вкатим морфий. Это уже не говоря о твоей девчонке – она-то полностью в наших руках, так что шутки шутить не советую!

Максим только головой качнул – и в самом деле, какие уж тут шутки?