Вопреки всему, время ведь совсем не лечит, не исцеляет, не заштопывает раны, как бы стары они не были. Время просто глушит боль, завязывая на ране повязку из весёлых и счастливых моментов жизни, новых знакомств, встреч, сюрпризов. Но каждое резкое слово, каждая угроза или даже мелкая обида, режет как острая бритва сантиметр за сантиметром, пробираясь всё ближе и глубже к старой ране, отдаваясь глухой болью по всему телу. Волна за волной и боль становится нестерпимо ужасной, даже операция на сердце без анестезии не так больна, как самая старая и маленькая рана в душе. При такой операции даже легче, умер, и больше нет ни боли, ни проблем, ни переживай, а с душой всё куда сложнее и трагичнее.
Диана вышла из палаты бледная, глаза широко распахнуты, в них застыла такая боль, что Марк ощутил её физически. По её щекам текли дорожки слёз. Она дрожала…
– Диана?! – взволновано воскликнул Марк, обхватывая девушку за плечи.
Девушка подняла на него свои печальные глаза и тихо прошептала:
– Прошу тебя, увези меня отсюда…
Марк не стал задавать вопросов. Как только она придёт в себя – сама расскажет обо всём, что случилось за белой дверью палаты.
Он крепко взял её за руку и увёл прочь из этой идеально чистой и отделанной зеркально-белой плиткой клиники, напоминающей коробку, белоснежный гроб… Прочь отсюда.
У всякой вещи свой цвет, как и у каждого чувства. И каждый цвет имеет свои тона и полутона. Эта клиника – холодного белого цвета, идеальная и безукоризненная, как пустота, у которой нет границ.
Жизнь нам даётся только одна, и когда она окрашивается в такой же холодный белый, нужна встряска и новые эмоции – это лучший способ её раскрасить…
Марк не позволит Диане скатиться в эту вязкую и недоброжелательную белизну…
* * *
Марк везёт Диану к себе домой. Он покажет девушке свою холостяцкую «берлогу», накормит её, и повезёт показывать Москву.
По пути они заедут в его новый клуб. Ему также хочется похвастать перед Дианой своими достижениями…
Пока они едут, Диана рассказывает Марку о своей матери и о том, что произошло в палате. О своём разочаровании, боли и окончательно рухнувшей надежде обрести свою мать.
Пока она рассказывает, слёзы не прекращают бежать из её прекрасных глаз, оставляя мокрые солёные дорожки на нежных щеках.
Марк нестерпимо желает прикоснуться к ней, обнять, крепко поцеловать, стереть печаль и грусть с милого лица и укрыть от всего злого мира!
Диана замолкает и смотрит на него…
Марка вновь поражает, какие у неё потрясающие зелёные глаза, а взмахнёт ресницами, и они кажутся бездонными.
Волосы словно солнечные нити, а распустит их, и словно заря перед Марком занимается.
Диана – светлая и нежная, как весна и как сама любовь.
А ещё она словно ураган, который уносит неведомо куда. Она – землетрясение, которое крушит всё. Вот что происходит с Марком каждый раз, когда он смотрит на Диану.
Она – человек, созданный специально для него, а он создан для неё. И тут уж никуда не денешься. И когда она это поймёт, всё будет отлично, как в кино или как в книгах.
Он что-то говорит ей ласковое и успокаивающее и вот, девушка уже робко улыбается. В глазах осталась только лёгкая грусть…
* * *
Наконец, он дома, и впервые, Марк желает, чтобы его гостья осталась здесь навсегда.
Диана осторожно обходит его жилище – коридор, холл, гостиную, кухню и завороженно замирает возле панорамных окон.
Марк и сам замер, наблюдая за ней. Его сердце громко стучит в груди. Впервые ему важно мнение девушки о его доме.
Понравилось ли ей?
Или слишком пустынна и холодна его квартира? Минимализм – это не сельский стиль, совершенно далёк от привычного мира Дианы, как впрочем, и сама Москва.
– Здесь очень красиво, – звучит её голос и Марк вздрагивает.
Диана оборачивается к нему.
– У тебя красивый дом, Марк.
Мужчина широко улыбается и облегчённо вздыхает.
– Спасибо. Я рад, что тебе понравилось. Давай, покажу тебе комнату, где можешь принять душ и переодеться.
– Давай, – пожимает она плечами. Диана чувствует себя неловко у него в гостях.
Этот дом пропитан характером и духом мужчины. Интерьер аскетичен и очень дорогой.
Диане особенно понравилось огромное окно, от пола до потолка и во всю стену. Вид открывается невероятный. И с высоты птичьего полёта – замирает сердце и перехватывает дыхание…
У Марка превосходный вкус, – отмечает Диана про себя и следует за ним.
Он проводил её в такую же стильную комнату и оставляет, сказав, что тоже примет душ и разогреет для них обед, что заранее наготовила Маргарита Степановна. Как пояснил сразу Марк, Маргарита Степановна – это его домработница и кухарка.
