Пользовался ли он, помимо того, какими-либо дополнительными, независимыми от Платона источниками? В принципе, возможность такая у него вполне была. В Афинах продолжали жить и другие ученики «босоногого мудреца», некоторые из них создали собственные школы. Отношения между ними, впрочем, были далеки от идеальных — шла пресловутая борьба за наследие наставника, каждая из школ старалась показать, что именно она в наибольшей степени отвечает сократовским идеалам, а остальные их искажают. Так, Антисфен, в молодости слушавший Сократа, а впоследствии основавший скандально знаменитое философское направление кинизма, написал против Платона — своего же бывшего сотоварища — обличительный памфлет с издевательским названием «Сафон» (от древнегреческого слова
Однако, похоже, то, что Аристотель знал о Сократе, все-таки в основном восходит к Платону и Академии. Просто он дал наиболее четкие формулировки и, как считается, точнее всех оттенил те новшества в истории философской мысли, которые связаны с именем Сократа.
Конечно, писали о нем и античные авторы более позднего времени. Так, известный биограф и моралист Плутарх, чья деятельность приходится на вторую половину I — начало II века н. э., оставил трактат под названием «О демонии Сократа». Демоний — это голос божественного происхождения, который, по утверждению Сократа, ему доводилось слышать. О загадке сократовского демония — одной из самых интересных тем, связанных с жизнеописанием «босоногого мудреца», — мы еще будем подробно говорить ниже. Сочинение с похожим названием — «О боге Сократа», — но только на латинском языке, было у римского писателя Апулея, жившего тоже во II веке н. э., но в его второй половине.
Особенно следует сказать о Диогене Лаэртском — ученом рубежа II–III веков н. э. Ему принадлежит единственная дошедшая до нас из античности относительно полная история философии, в которой имеется и довольно большая глава о Сократе
Труд Диогена весьма своеобразен. Читать его интересно и увлекательно, но использовать в качестве достоверного источника довольно затруднительно. Для этого автора характерна хаотичная эрудиция; в его повествовании немало неточностей и ошибок, зачастую налицо недопонимание взглядов тех мыслителей, о которых он пишет. Многие сведения, приводимые им, основаны не на фактах, а на анекдотах и сплетнях. В конце концов, не стоит забывать о том, что Диогена отделял от Сократа огромный, многовековой хронологический промежуток — почти такой, как от нас до Куликовской битвы.
Но все же определенную ценность для реконструкции биографии Сократа произведение Диогена Лаэртского имеет. В частности, мы должны быть ему благодарны уже за то, что он сохранил для нас подлинный и дословный текст обвинительного акта против Сократа — в том виде, как этот документ официально зачитывался на суде над философом.
В заключение же этой главы подчеркнем: все-таки главное значение для изучения жизни и взглядов Сократа имеют сочинения Платона и Ксенофонта. Все остальные источники по сравнению с ними являются периферийными.
Афины возрождались из пепла.
Прошло около десятилетия с тех пор, как они дважды (в 480 и 479 годах до и. э.) были разорены и сожжены огромным персидским войском. Персы, ведомые Ксерксом — «великим царем, царем царей, царем четырех стран света, и прочая, и прочая…» (примерно так звучал пышный титул их монарха), — оставили на месте одного из крупнейших городов Эллады обугленные руины.
Однако захватчикам и самим не поздоровилось. Разгромленные вначале на море (в проливе у острова Саламин), а затем и на суше (в битве при городке Платеи), они вынуждены были позорно ретироваться с Балканского полуострова. Греки же перешли в наступление. Теперь их главной задачей становилось полное вытеснение врага из бассейна Эгейского моря: еще многие острова и прибрежные города оставались под контролем Персии. Именно Эгеида отныне стала основным театром военных действий, хотя, случалось, греческие эскадры заплывали и дальше на восток.
Вполне закономерно, что в эти годы, в эпоху Греко-персидских войн (500–449 годы до и. э.), самыми знаменитыми и влиятельными людьми в Афинах были крупные полководцы, победители в боях. Впрочем, один из них, Фемистокл, автор садами некого триумфа, оказался в немилости у демоса (за то, что, дескать, чрезмерно превозносился) и около 470 года до н. э. был изгнан из города. Его вечный соперник — политик и военачальник Аристид. за неподкупную честность и принципиальность снискавший себе прозвание «Справедливый», — отошел от активной деятельности. На ведущее же место в государстве выдвинулся третий лидер — Кимон{25}.
