Такое сравнение сразу же выявляет ряд принципиальнейших различий. Грегори Властос, наиболее скрупулезно занимавшийся рассматриваемым вопросом, считает, что этих различий — десять. Он формулирует их следующим образом{21} (мы не цитируем Властоса дословно, а пересказываем его тезисы своими словами, расширяя их в ряде случаев необходимыми пояснениями):
1. Сократ, как он изображен в ранних диалогах Платона, — философ, интересующийся исключительно моральной проблематикой; Сократ, выведенный в средних диалогах, помимо этики, обсуждает также проблемы метафизики, эпистемологии. философии науки, философии языка, религии, образования, искусства, — одним словом, выступает в роли мыслителя-энциклопедиста.
2. Сократ средних диалогов имеет грандиозную метафизическую теорию, основными элементами которой являются представления об отдельно существующем мире идей, о предвечной душе, предшествующей телу, о знании как припоминании (это, собственно, и есть теория самого Платона); Сократ ранних диалогов подобной теории не имеет.
3. Сократ ранних диалогов заявляет, что он не имеет знания, и хочет его найти — посредством диалогов с собеседниками, посредством споров; Сократ средних диалогов уверен, что знание он имеет, и делится им с другими.
4. В учении Сократа средних диалогов человеческая душа сложно структурирована, доказывается ее трехчастная модель (область ума, область эмоций, область вожделений); у Сократа ранних диалогов ничего подобного мы не находим.
5. Сократ средних диалогов хорошо изучил математику; Сократ ранних диалогов ею вообще не интересуется.
6. Вся концепция философского знания у Сократа средних диалогов является элита стекой, то есть основана на том, что постичь истину дано только немногим избранным; Сократ ранних диалогов, напротив, — философ эгалитарный (по выражению Властоса, «популистский»), и никакого пренебрежительного снобизма по отношению к «бессмысленной черни» у него нет.
7. Сократ средних диалогов обладает продуманной, детально разработанной политической теорией, и теорию эту тоже отнюдь не назовешь демократической, демократия выступает в ней в качестве одной из худших форм государственного устройства; Сократ ран них диалогов подобной теорией не обладает, а на уровне практических, жизненных взглядов предпочитает родные демократические Афины всем другим государствам с любыми политическими системами.
8. Ни в ранних, ни в средних платоновских диалогах Сократ не отрицает однополой любви, напротив, считает ее более высокой, нежели любовь между представителями разных полов. Нас такой взгляд может с непривычки шокировать, однако для античных греков он был нормой{22}, и о гомоэротизме Сократа и его окружения нам еще волей-неволей придется подробнее говорить в дальнейшем. Однако отличие и здесь налицо: гомоэротизм Сократа средних диалогов имеет трансцендентную основу, а о Сократе ранних диалогов этого нельзя сказать.
9. Религиозные взгляды Сократа ранних диалогов отличаются этическим и деятельным характером, а религиозные взгляды Сократа средних диалогов — характером мистическим и созерцательным.
10. Метод философского исследования у Сократа ранних диалогов диалогичен, а у Сократа средних диалогов — скорее дидактичен. Строго говоря, нам кажется, что это последнее отличие можно было бы и не выделять специально, поскольку оно по существу совпадает с тем, которое обозначено номером «три». Но, очевидно, Властосу хотелось, чтобы у него в итоге получилась «круглая цифра».
Итак, нетрудно убедиться, что перед нами действительно два разных мыслителя под одной «сократовской маской». Какой же из них соответствует истинному Сократу? Согласно абсолютно общепринятой точке зрения, только в ранних диалогах Платон изображает своего учителя аутентично. Не случайно эти платоновские сочинения и называют сократическими. В них мы еще, так сказать, в большей степени слышим Сократа, чем самого Платона, А потом ситуация меняется, причем в нескольких отношениях.
С одной стороны, чем больше времени проходит после смерти «босоногого мудреца», тем сильнее стираются в памяти его гениального ученика представления о том, чему и как он в действительности учил. И это вполне естественно, поскольку память человеческая небезупречна, а обнаружить и исправить ее погрешности с помощью обращения к трудам самого Сократа было невозможно, поскольку, как мы знаем, таких трудов и не существовало.
С другой стороны, Платон постепенно оказывается полностью во власти собственной грандиозной философской системы, и он, сознательно или бессознательно, не может удержаться от соблазна вложить эти свои взгляды в уста покойного Сократа, приобретая себе тем самым авторитетного союзника. Иными словами, на этом этапе под видом Сократа мы слышим уже самого Платона.
