Торговец, полагая, что встретил гуртов, побежал навстречу к идущим впереди Анмара охотникам, что-то громко объясняя и показывая мечом в руке на прибрежные кусты позади себя. Охотники замерли, не зная, что делать. Килсан, подойдя поближе, удивленный, что ему не отвечают, присмотрелся к стоящим перед ним «гуртам» и, видимо, узнав кого-то из них, понял обман и свою ошибку. Вонзив меч в живот стоящего ближе всех охотника, он бросился назад. Оба охотника, неосмотрительно побежавшие за ним, упали сраженные стрелами, почти добежав до кустов. Стрела же Анмара угодила в темные кусты, за которыми, к его радости, раздался глухой стон. И все затихло. Судя по стрелам, там, за кустами, было, кроме Килсана, еще не меньше двух воинов. Сколько их и что они собираются делать? Пока Анмар раздумывал, приполз охотник, раненный Килсаном. Меч попал в широкий кожаный ремень и соскользнул по касательной. Рана оказалась не опасной, но кровоточила. Запах крови, видимо, действовал на Емвожику, и он начал раздраженно рычать и отошел подальше в лес. Анмар принял решение отправить Хайрийю с медведем на тот берег, в городище, а самим помочь охотникам, которые, может быть, тоже только ранены. Да и с Килсаном хотелось поквитаться. Но молодой охотник и предполагать не мог, какие еще события приготовила ему судьба.
— Скажи отцу, что Азамурта мы убили. Посол погиб. Теперь Баш-ир вождь гуртов, с ним воины, которых привела его мать. Пусть, не теряя времени, возвращается к гуртам. Тогда, может быть, удастся договориться, заключить мир, — начал Анмар и, увидев удивленные глаза жены, понял, что она ничего не знает ни о после, ни о его жене — родной сестре ее отца Тармака, т. е. о своей тете, ни о своем двоюродном брате, который теперь стал вождем гуртов, как последний наследник, ни о том, что произошло с тех пор, как они расстались в первый раз в начале этой ночи под дубом. Подробно рассказывать не было времени. Анмар, как мог кратко и быстро, объяснил главное, опустив, как он считал, мелкие и несущественные сейчас подробности о своих подозрениях про шамана Салямсинжэна и о лазутчике Килсане, которого только что он узнал. Охотник нежно обнял прильнувшую молча к нему жену и ласково подтолкнул к медведю, который терпеливо сидел в сторонке и грыз себе когти. Второй раз за эту ночь Анмар расставался с женой, и сердце его сжалось от неясных предчувствий, тоски и боли.