Сократ встречает Макиавелли полностью

Макиавелли: Но этот критерий существует только в нашем рассудке, когда мы выносим суждения. Но в реальном мире мы не можем ожидать, что кто-то будет совершенным, поэтому мы занижаем наши стандарты. Может, рассмотрим несколько примеров этого?

Сократ: Нет. Я согласен, что так мы обычно и поступаем. И ты согласился, что мы имеем в нашем сознании совершенный критерий, при помощи которого мы можем судить, насколько несовершенны вещи. Таким образом, когда ты говоришь, что человек плох, ты знаешь критерий, которым пользуешься – совершенное добро.

Макиавелли: Похоже, что так. Ну и что?

Сократ: Ты когда-нибудь видел совершенное добро в себе или в других?

Макиавелли: Конечно, нет!

Сократ: Ты когда-нибудь обнаруживал его в своих занятиях историей – в своем времени или в прошлом?

Макиавелли: Никогда! На этом я и настаиваю: все люди злы, одни больше других.

Сократ: И ты заявляешь, что все твои знания получены из опыта, не так ли? Или ты веришь в то, что твой рассудок может без опыта и ощущений напрямую знать правду, которая вечна, неизменна и однозначна?

Макиавелли: Думаю, что в это веришь ты, Сократ, а не я.

Сократ: Тогда откуда же ты знаешь совершенное добро?

Макиавелли: Но добро – это же не реальность. Это лишь идея.

Сократ: Она истинна? Предположим, я скажу, что совершенное человеческое добро – это иметь такой же вес, как у лошади, а ты скажешь, что я ошибаюсь. Кого-то из нас можно считать правым? Кто-то из нас говорит правду?

Макиавелли: Я.

Сократ: То есть мы можем знать правду о совершенном добре.

Макиавелли: Я в этом не уверен.

Сократ: Если мы не можем знать правду, то как же мы можем отличить ложь, как в том случае, когда я пытался ввести тебя в заблуждение примером с лошадью? Помнишь пример с учителем, оценивающим студентов?

Макиавелли: Ну хорошо. Итак, мы знаем идеальный критерий и знаем, что ни один человек ему не соответствует, что все люди плохи и злы, как я и сказал. Что дальше? К чему ты ведешь?

Сократ: Ты не замечаешь, как твоя философия человека применяется в твоей эпистемологии и в твоей метафизике?

Макиавелли: Я избегаю таких непрактичных тем, Сократ.

Сократ: Но ты не можешь этого сделать. Если, как ты утверждаешь, ты точно знаешь, что человек зол, то из этого логически следует, что твое знание не ограничивается только опытом, и что истина не ограничивается несовершенством, но также содержит и истинный критерий, который мы назвали совершенным добром.

Макиавелли: Я никогда не претендовал называться философом, Сократ. Моя книга не о таких предметах, и я думаю, что несправедливо с твоей стороны требовать от меня ответа на такие вопросы. Я был уверен, что мы здесь для того, чтобы исследовать мою книгу, а не ту книгу, что я не писал.

Сократ: Тогда вернемся к твоей книге.

Сократ: Считаешь ли ты, что быть главой государства, правителем, во многом схоже с руководством бизнесом?

Макиавелли: Да. И читатель может найти множество практических советов по управлению обоими в моей книге. Конечно, есть и различия. Например, в бизнесе главное деньги, а в государстве – армия.

Сократ: Ты сказал бы, что тот совет, который ты даешь в конце третьей главы подходит как для бизнеса, так и для государства? Ты пишешь:

«Отсюда можно извлечь вывод, многократно подтверждавшийся: горе тому, кто умножает чужое могущество».

Макиавелли: Да. И в государстве и в бизнесе присутствует постоянное соперничество. Ты бы знал это, будь у тебя реальный опыт хотя бы в одном из них.

Сократ: Также ты советуешь государю самому пребывать на вновь завоеванной территории, как турки в Греции, потому что в этом случае «страна не останется на разграбление твоим чиновникам».

Макиавелли: Да.

Сократ: То есть ты советуешь государю никому не доверять.

Макиавелли: Да. Это логически следует из того закона, что все люди злы.

Сократ: Ты когда-нибудь слышал о таком термине в бизнесе как «микро-управление»?

Макиавелли: Нет. Но я могу догадаться, что он означает. Глава бизнеса не может передавать контроль своим подчиненным, но должен присутствовать во всех частях своего бизнеса, так же как государь должен присутствовать в своих колониях, иначе они восстанут или будут плохо управляться.

Сократ: И ты считаешь это хорошим практическим советом?

Макиавелли: Конечно.

Сократ: Никакого доверия подчиненным?

Макиавелли: Никакого.

Сократ: Но что же может быть менее практичным? Только представь себе время, энергию и даже деньги, которые ты смог бы сохранить, если бы смог создать взаимное доверие в своем царстве. Подумай также, насколько твой совет ограничивает твою власть.

Макиавелли: Теперь это становится мне интересно!