Макиавелли: Мне казалось, я сказал это настолько ясно, насколько возможно. Но все же многие читатели, скорее даже большинство читателей, критикуют меня за написание книги, которой я никогда не писал. «Государь» - это не безнравственная книга, потому что это книга не о нравственности. Я ничего не говорил в ней о морали, о том, каким человек должен быть, - я говорил только об антропологии, о том, каков человек на самом деле. И я также ничего не говорил о метафизике – о вечной истине, но только об истории, о прошломи настоящем, о том, что мы можем увидеть своими глазами и вывести индуктивным рассуждением. Метафизики рассуждают о невидимом, и они постоянно спорят. Я не метафизик. Я антрополог.
Сократ: Я понял твое намерение. Но подозреваю, что его поняло и большинство твоих читателей, ведь ты так ясно его обозначил в своей книге. Но читатели могут, как и я, считать, что невозможно заниматься антропологией, не занимаясь метафизикой.
Макиавелли: Конечно возможно! Я же так и делал!
Сократ: Правда? Давай посмотрим. Что ты называешь антропологией?
Макиавелли: Научное изучение человека – человека, каков он есть, и каким он был, а не человека, каким он должен быть.
Сократ: Но можно ли знать «человека, каков он есть», не зная хоть немного, ЧТО же такое человек? К примеру, если боги не существуют, а человек существует, то человек не может быть богом. Это верный аргумент?
Макиавелли: Конечно.
Сократ: Но он подразумевает метафизику, утверждая, что боги не существуют. Ведь метафизика и изучает, что существует, а что нет.
Макиавелли: О!
Сократ: Единственный известный мне способ ничего не сказать о том, что существует – это не сказать ничего.
Макиавелли: Что ж. Если это все, что ты имел в виду под метафизикой, пусть так и будет. Я занимался метафизикой. Но по крайней мере я не рассуждал о морали.
Сократ: Но ты делал это. Ты сам сделал много нравственных выводов из своей антропологии, точно также, как ты изначально сделал много важных метафизических допущений в своей антропологии. Например, в главе 18, посвященной вопросу о том, должны ли правители выполнять свои обещания, ты именно своей антропологией подтверждаешь рекомендацию о том, ЧТО правителю допустимо совершать (то есть лучше не совершать, но иногда можно).
Макиавелли: Знаю, что многие читатели были шокированы подобным утверждением, но я могу его обосновать.
Сократ: О, вероятно, можешь. Но я сейчас не задаю вопроса. Позднее мы рассмотрим вопрос, говоришь ли ты здесь верно. Сейчас же мы только устанавливаем, говоришь ли ты как философ, то есть ведет ли твоя антропология к рассуждению о морали, и основана ли она на метафизике, как я утверждаю, хоть ты это и отрицаешь.
Макиавелли: Ни в коем случае! Она основана на наблюдении реальных фактов, а не на теориях и законах! И она дает фактический, практический успех в этом мире, а не идеальную святость в мире ином.
Сократ: Извини, но как ты думаешь, где мы находимся?
Макиавелли: Просто с языка соскочило… Я не знаю, где мы находимся, на надеюсь, что в этом месте чтят справедливость.
Сократ: Так и есть.
Макиавелли: Тогда я уверен, что ты будешь судить меня только по моим собственным заявлениям и обещаниям.
Сократ: Таково мое намерение.
Макиавелли: Тогда ты не будешь принуждать меня использовать свой дедуктивный метод вместо моего индуктивного. Я ищу истину не в абстрактных клетках формул, но в лесу конкретных фактов. Вы философы продолжаете выпускать зверей из клеток и велите им бежать в лес. Вы начинаете с почти одомашненных зверей в клетках своих основных законов, а затем пытаетесь найти им применение в реальной жизни. Я же иду охотиться в лес. И моя добыча – основной закон, который и живет в лесу. И лишь затем я сажаю его в клетку формулы.
Сократ: Я начну исследовать твои утверждения твоим методом, а не моим. Начнем с частностей.
Макиавелли: Спасибо!
Сократ: Например, в третьей главе «Государя».
Макиавелли: Наконец то мы говорим о моей книге. Вместо того, чтобы говорить о разговорах.
Сократ: Ты даешь совет государю об основание новых колоний на недавно присоединенных территориях.
Макиавелли: Почему ты выбрал именно этот отрывок, Сократ?
Сократ: Потому что я вышел на охоту. И та добыча, которую я ищу, - это заявления твоей антропологии о фундаментальной истине, и надеюсь, я смогу найти ее в этой части леса.
Макиавелли: Справедливо.
Сократ: Ты говоришь:
