Я живу надеждой, что в один прекрасный день уеду из этого дома, поселюсь в городе, буду ходить с высоко поднятой головой и любому, кому не понравится соседство со мной, смогу сказать: «Пошел ты в задницу». – Она ткнула сигаретой в сторону Алекс. – И я не хочу, чтобы какая-нибудь заводила, вроде вас, явилась откуда ни возьмись и все на хрен сорвала.
Это была целая речь. Помимо воли, Алекс пришла в восхищение, но не испугалась.
– Я всего лишь пытаюсь распутать дело об убийстве.
– Но уж не из любви к закону и порядку, не заливайте. Правительству штата плевать на убийство Седины Гейгер, иначе им занялись бы давным-давно.
– Вы сами только что признали, что это дело требует пересмотра.
Нора Гейл не без изящества пожала плечами.
– С юридической точки зрения – возможно, но с человеческой – едва ли. Послушайтесь, золотце, моего совета. Скажу вам, как сказала бы своей попавшей в переплет девушке. – Она подалась вперед. – Уезжайте. Оставьте все, как есть. Всем от этого будет только лучше, особенно вам.
– Вы знаете, кто убил мою мать, мисс Бертон?
– Нет.
– Вы верите, что ее убил Придурок Бад?
– Тот безобидный идиот? Нет.
– Значит, вы подозреваете кого-то другого. Кого?
– Этого я вам никогда не скажу.
– Даже в суде под присягой?
Нора Гейл качнула великолепной копной белых волос.
– Я не стану свидетельствовать против своих друзей.
– Рида Ламберта, например?
– Рида Ламберта, например. Мы старые приятели.
– Мне говорили.
Хриплый смешок Норы Гейл заставил Алекс поднять голову.
– Вам неприятно слышать, что мы с Ридом, бывало, трахались до потери сознания?
– С какой стати мне это должно быть неприятно? Не сводя глаз с Алекс, Нора Гейл выпустила кверху облачко дыма и загасила окурок в хрустальной пепельнице.
– Вам лучше знать, золотце.
Алекс выпрямилась, пытаясь снова стать строгим прокурором.
– Он был с вами в ту ночь, когда убили мою мать?
– Да, – ответила она без малейшего колебания.
– Где?
– По-моему, в моей машине.
– Трахались до потери сознания?
– А вам-то что?
– Чисто профессиональный интерес, – огрызнулась Алекс. – Я пытаюсь установить алиби Рида Ламберта. Поэтому мне нужно знать, где вы были, что делали, сколько времени были вместе.
– А какая тут связь? Не понимаю.
– Позвольте мне судить об этом. К тому же какая разница, если вы расскажете все еще раз? Вы ведь уже рассказывали об этом следователю, который вас допрашивал.
– Никто меня не допрашивал.
– Что? – изумилась Алекс.
– Никто никогда меня не допрашивал. Думаю, Рид сказал им, что был со мной, и ему поверили.
– Он был с вами всю ночь?
– Я готова присягнуть в суде, что так оно и было. Алекс посмотрела на нее долгим пристальным взглядом.
– А на самом деле?
– Под присягой я сказала бы, что был, – повторила она, в ее глазах светился откровенный вызов.
Это был тупик. Алекс решила бросить попытки пробить лбом стену. От этого у нее разболелась голова.
– Вы хорошо знали мою мать?
– Настолько хорошо, что плакать по ней не стала. Своей резкой прямотой она не уступала Стейси Уоллес. Алекс никак не могла привыкнуть к этой прямолинейности.
– Послушайте, золотце, мне неприятно говорить об этом так резко, но вашу мать я терпеть не могла. Она отлично знала, что и Рид, и Джуниор – оба любят ее. Соблазн был слишком велик.
– Какой соблазн?
– Столкнуть их друг с другом и посмотреть, как далеко можно зайти. После того как убили вашего отца, она снова принялась заигрывать с ними. Рид не спешил простить ее за то, что она вернулась беременной, а Джуниор простил. Он, наверное, решил не упускать свой шанс. В общем, стал ухаживать всерьез.
Его родителям это не понравилось. А уж Стейси Уоллес просто лопалась от злости. Но все шло к тому, что Джуниор в конце концов получит Селину. Он рассказывал всякому встречному и поперечному, что женится на ней, как только окончит школу. Это чертовски льстило вашей бабушке. Она недолюбливала Рида и всегда мечтала видеть своим зятем Джуниора Минтона.
Нора Гейл умолкла, закуривая новую сигарету. Алекс нетерпеливо ждала, в ее груди нарастало напряжение. Когда Нора Гейл раскурила сигарету, Алекс спросила:
– А как Рид отнесся к намечавшейся свадьбе Седины и Джуниора?
– Он все еще злился на Селину, но по-прежнему любил ее, чертовски любил. Потому и пришел ко мне в ту ночь. А Седина отправилась ужинать на ранчо. Рид думал, что Джуниор сделает ей предложение. К утру, считал он, они будут уже помолвлены.
– Но к утру Селина была мертва.
– Именно так, золотце, – невозмутимо сказала Нора Гейл. – И, по-моему, это было лучшим решением для всех.
И, как бы ставя точку в ее ошеломляющем заявлении, прогремел выстрел.
– Боже мой, что это было? – вскочила Алекс.
– Выстрел, полагаю.
Нора Гейл была по-прежнему восхитительно спокойна, но когда знакомый Алекс великан распахнул дверь, Нора была уже на пороге.
– Питер, кто-нибудь пострадал?
– Да, мадам. Ранен один клиент.
– Позвони Риду.
– Слушаюсь, мадам.
