Худая напряженная фигура Стейси задрожала, как струна.
– Катись отсюда, чтоб духу твоего здесь не было! Самовлюбленная мстительная сучка, ты…
– Только не здесь, Стейси, – быстро вмешался Джуниор, выскочив из кабинки и подхватив ее под руку. – Я провожу тебя до машины. А что ты здесь делаешь так рано.? А-а, ваша карточная компания собралась на завтрак, – сказал он, заметив столик, за которым сидели женщины, с любопытством наблюдавшие за происходящим. – Очень мило, – он весело махнул им рукой.
Алекс, тоже заметившая назойливые взгляды, сунула под блюдце пятидолларовую бумажку и вышла из кафе почти вслед за Джуниором и Стейси.
Она стороной обошла машину Стейси, краем глаза наблюдая за ними, и видела, как Джуниор привлек к себе Стейси и, утешая, погладил по спине, нежно поцеловал в губы. Она прильнула к нему, спрашивая его о чем-то, что, очевидно, сильно тревожило ее. Судя по всему, его ответ ее успокоил. Она с облегчением прижалась к его груди.
Джуниор высвободился из ее объятий, но сделал это так обворожительно, что, когда он запихнул ее в машину и помахал на прощание рукой, на лице Стейси сияла улыбка.
Алекс была уже у себя в номере, когда он, постучав в дверь, сказал:
– Это я.
Она отперла дверь.
– Что все это значило?
– Она решила, что раз мы вместе завтракаем, то, значит, и ночь провели вместе.
– О господи! – прошептала Алекс. – Вот уж действительно у людей здесь очень богатое воображение. Уходите-ка лучше, а то снова что-нибудь подумают.
– А вас это задевает? Мне, например, все равно.
– А мне нет.
Алекс бросила смущенный взгляд на неубранную постель. Обычно горничная являлась, когда она еще принимала душ. Сегодня же, как назло, задерживается. Алекс боялась, что постель выдаст ее тайну. В комнате пахло Ридом. Его запах тончайшим слоем обволакивал все вокруг. Она опасалась, что Джуниор тоже это почувствует.
Бережным движением он снял с нее темные очки и легонько коснулся темных подглазий.
– Плохо спали?
«Мягко сказано», – подумалось ей.
– Лучше уж я сама вам расскажу. Ведь рано или поздно вы все равно узнаете. Вчера я побывала у Норы Гейл. От удивления он раскрыл рот.
– Вот это да!
– Мне нужно было поговорить с ней. Похоже, она и есть алиби Рида, он был с ней в ту ночь, когда убили Селину. Короче, пока я разговаривала с ней, там выстрелом из револьвера ранили человека. Было много крови, кого-то арестовали.
Джуниор недоверчиво рассмеялся.
– Вы шутите.
– Если бы, – хмуро заметила она. – Получается, что я, представитель прокуратуры штата, оказалась замешанной в перестрелке двух ковбоев в борделе, И вдруг ее словно прорвало. Вместо того, чтобы заплакать, она начала хохотать. И никак не могла остановиться. Она смеялась, пока у нее не заболели бока и слезы не покатились по щекам.
– Господи, это же невероятно. Если только Грег Харпер узнает об этом, он…
– Пат Частейн ему не скажет. У него есть девочка в…
– Я знаю, – перебила она. – Мне Рид сказал. Он приехал на вызов и выдворил меня оттуда. Похоже, он думает, что ему все сойдет с рук. – Она пренебрежительно передернула плечами, про себя надеясь, что ее притворство не слишком заметно.
– Приятно слышать ваш смех, – улыбаясь, заметил Джуниор. – Мне бы хотелось остаться и еще больше развеселить вас.
Он положил руки ей на ягодицы и стал поглаживать их. Алекс оттолкнула его.
– Если вам так хочется кого-нибудь развеселить, то нужно было поехать со Стейси. Вот уж кому это не помешало бы. Он виновато отвел глаза.
– Чтобы ее осчастливить, особых стараний не требуется.
– Потому что она по-прежнему вас любит.
– Я ее недостоин.
– Для нее это не имеет значения. Она вам все, что угодно, простит. Да уже простила.
– Простит убийство? Вы об этом говорите?
– Нет, о вашей любви к другой – к Седине.
– Ну зачем сейчас об этом, Алекс, – прошептал Джуниор и наклонился, чтобы поцеловать ее. Она увернулась от его губ.
– Нет, Джуниор.
– Почему нет?
– Сами знаете почему.
– Я все еще только приятель?
– Друг.
– Почему только друг?
– У меня настоящее все время путается с прошлым. Ваши слова о том, что вы хотели бы стать моим отцом, подавили во мне всякие романтические порывы.
– Глядя на вас сейчас, я вижу совсем не ту кроху в колыбели, а волнующую меня женщину. Я хочу вас обнять, хочу любить вас, но отнюдь не как отец.
– Нет, – она непреклонно покачала головой. – Ничего у нас не выйдет, Джуниор. Просто не складывается, и все тут.
Эти же слова нужно было сказать Риду. Почему она не сказала? А потому что она притворщица, вот почему. И еще потому, что одни и те же правила не всегда можно применить в схожих ситуациях, даже если и хочется. И потому, что сердцу не прикажешь. Они с Сединой в этом схожи.
– Мы никогда не будем любовниками. Он беззлобно улыбнулся и сказал:
– Я упрямый. Когда это расследование закончится, я постараюсь, чтобы вы посмотрели на меня по-новому. Мы сделаем вид, что встретились впервые, и вы влюбитесь в меня до потери сознания, «Что ж, пусть тешит свое самолюбие», – подумала Алекс. Она знала, что этому не бывать никогда, как не могло этого быть между ним и Сединой.
И в обоих случаях причиной был Рид Ламберт.
