- Нет! - Алекс выскочила из полумрака и повисла у него на руке. - Нет, Рид, не надо. Пусть лучше кто-то другой.
Ей доводилось видеть, как закоренелые преступники, выслушав смертный приговор, обрушивают поток проклятий на судью, присяжных и с бранью клянутся отомстить им, даже за гробовою доской. Но ей еще не доводилось видеть такой грозной решимости, какую она прочла на лице Рида, глянувшего на нее сверху вниз. В глазах его застыли слезы и ненависть. Он быстро схватил ее за талию и, повернув к себе спиной, прижал к груди. Она сопротивлялась. Он выругался и еще сильнее стиснул ее поперек живота.
Левой рукой он взял ее правую руку и насильно вложил пистолет ей в ладонь, так что фактически оружие держала она, когда Рид нацелил его коню в лоб и спустил курок.
- Нет! - закричала она, когда пистолет выстрелил в ее руке. Казалось, этот жуткий звук будет отражаться от каменных стен и слышаться до скончания веков. В денниках заржали и затопали перепуганные лошади. Снаружи раздалась команда, и в дверь вбежали несколько пожарных - узнать, кто и почему стрелял.
Рид отпихнул Алекс от себя. Прерывающимся от бешенства голосом сказал:
- Лучше бы сразу с ним покончили, чем мучить-то.
***
- Пожар полностью потушен, мистер Минтон, - доложил начальник пожарной бригады. - Мы проверили всю крышу, включая проводку и изоляцию. Ущерб незначительный. - Он сожалеюще причмокнул губами. - Чертовски жаль только чистокровного жеребца Рида Ламберта.
- Спасибо за все. Я всегда говорил: наша пожарная часть - лучшая в Западном Техасе.
Ангус понемногу приходил в себя, хотя лицо его оплыло от усталости. Он крепился изо всех сил, не желая уступать обстоятельствам. Его стойкость и оптимизм восхищали Алекс.
Он сидел с сыном за кухонным столом с таким видом, будто заканчивал партию в покер, а не справлял тризну по погибшему скакуну и варварски разгромленному поместью.
- Ну, мы тогда, пожалуй, поедем. - Взяв каску, пожарник направился к двери. - Завтра кто-нибудь из наших наведается, чтобы выяснить причину возгорания. Здесь, ясное дело, поджог.
- Готовы содействовать всем, чем можем. Очень благодарен, что вы так быстро приехали и не дали огню разгореться.
- До свидания.
Выходя в заднюю дверь, пожарник столкнулся на пороге с Ридом. Не обращая никакого внимания на Алекс, смущенно стоявшую у стены, Рид налил себе чашку кофе из кофейника, который Лупе оставила на столе.
- Поилки очищены. Теперь лошади не отравятся собственными экскрементами, без всякого выражения произнес он. - Все окна мы забили досками; так что сегодня вы тут не вымерзнете. Но уборки еще хватит.
- Что ж, - вздохнул Ангус и встал. - До утра мы этим все равно заняться не сможем, поэтому я иду спать. Спасибо, Рид. Ты сделал куда больше, чем обязан по долгу службы.
Рид коротко кивнул в ответ.
- Как Сара-Джо?
- Джуниор дал ей успокоительного.
- Она сейчас спит. - Джуниор тоже встал. - Алекс, хотите, я отвезу вас назад, в город? Ни к чему вам торчать здесь глубокой ночью.
- Я хотел, чтобы она полюбовалась на дело рук своих, - сказал Рид.
- Я не имею к этому никакого отношения! - воскликнула Алекс.
- Впрямую, может быть, и нет, - сурово заметил Ангус, - но ваше, черт возьми, дурацкое расследование нарушило равновесие в городе. Мы уж сколько лет сражаемся с этим горластым проповедником, вопящим о геенне огненной и вечных муках. Он только искал предлога, чтобы сыграть такую вот злую шутку. А вы дали ему для этого прекрасную возможность.
- Мне очень жаль, если вы так считаете, Ангус. В воздухе нарастало напряжение. Никто не шевелился. Даже экономка перестала мыть чашки из-под кофе. Наконец Джуниор сделал шаг вперед и взял ее под руку.
- Поехали. А то уже поздно.
- Я сам отвезу ее обратно, - отрывисто произнес Рид.
- Да я готов съездить.
- Все равно я туда еду.
- Ты же ей житья не дашь по дороге, будешь бубнить про то, что здесь случилось.
- А тебе какая, к чертям, разница, что я ей скажу?
- Да пожалуйста, забирай ее на здоровье, - вспылил Джуниор. - Ты ведь сам ее привез.
Он повернулся и вышел из комнаты.
- Спокойной ночи, Рид, Алекс. - Не улыбнувшись, Ангус вышел вслед за сыном. Рид выплеснул остатки кофе в раковину.
- Пошли, - приказал он.
Подхватив жакет, она с удрученным видом двинулась за ним и забралась в кабину. Ее подмывало сказать что-нибудь, лишь бы прервать тягостное молчание, но язык не поворачивался. Рид был явно не расположен беседовать. Его глаза были неизменно устремлены на разделительную полосу дороги.
Груз тревоги и напряжения все нарастал, и она вдруг выпалила:
- Не имею я никакого отношения к тому, что стряслось сегодняшней ночью.
Он лишь повернул голову и посмотрел на нее с откровенным недоверием.
- А вот Джуниор, по-моему, мне верит, - воскликнула она, пытаясь обороняться.
