Ольга не ожидала, что дни в заключении пробегут довольно быстро. Она ни в чем не знала отказа: ни в чистом белье, ни в книгах, ни в лакомствах, ни в разговорах с умным мужчиной, развлекавшим ее каждый день. Последний месяц оба активно обсуждали замужество баронессы. Офицер, познакомившийся с фон Остен-Сакеном, спитый вид которого не привел его в восторг, рассказывал Ольге о ее женихе, продавшем себя за десять тысяч, и женщина весело смеялась.
– Пусть такой, чем никакого. Поверьте, десять тысяч для меня не такие большие деньги.
– Вы не будете с ним счастливы. – Начальник тюрьмы боялся, что, пожив с Остен-Сакеном, несчастная баронесса будет обвинять всех, кто свел ее с этим человеком, и забудет о своем обещании помочь ему подняться по карьерной лестнице.
– Я сделаю все, чтобы вообще его не видеть, – пообещала Ольга. – Он получит сумму, я – титул и фамилию, и мы разойдемся, как в море корабли. Это будет фиктивный брак, вы еще не поняли? Этот пьянчуга не прикоснется ко мне и пальцем. Впрочем, как я поняла из вашего рассказа, Вольдемар и не жаждет обладать мною. Для него интересны только мои капиталы. Наверняка барон спит и видит, как начнет проматывать свалившиеся с неба деньги. Успокойтесь, даже сейчас ему не до меня.
Начальнику тюрьмы понравился настрой заключенной, и он едва дождался, когда очаровательная женщина вышла на свободу. Жених ждал ее у ворот тюрьмы с букетом цветов, он улыбнулся, продемонстрировав недостаток передних зубов, выбитых в пьяной драке, и, галантно поклонившись, отвесил комплимент:
– А вы красивая. Признаюсь, не ожидал увидеть такую невесту.
В его оловянных глазках блеснуло что-то похожее на вожделение, и Ольга дернулась от брезгливости.
– Я предпочту похоронить свою красоту где-нибудь на окраине Санкт-Петербурга, – отозвалась баронесса. – Видите ли, барон, любви в моей жизни было достаточно, хочется покоя.
Владимир хотел было запротестовать, но передумал: еще, чего доброго, дамочка откажется идти с ним под венец. А ему позарез нужны ее денежки, месяц назад он занял приличную сумму, и кредиторы грозились расправиться с ним. Черт с дамочкой, хочет одна почивать в девственной постельке – пусть почивает, он не возражает.
– Слово красивой женщины всегда было для меня законом, – отозвался Остен-Сакен. – Но свадьбу я хотел бы ускорить. А вы?
– Мечтаю об этом, – усмехнулась Ольга, подумав, что барон просто омерзителен. Однако выбирать ей не приходилось. – Мы начнем подготовку с сегодняшнего дня.
