– Не надо ничего выкидывать! – настаивал тот. – Телефон выключу, а с ноутом поколдую немного и попробую поставить запрет на слежку.
– Значит, делай это как можно скорее! – рявкнула Паркер. – Или я сброшу твою сумку вместе с тобой!
– Я бы с радостью, но кое-кто гонит так, что я и без посторонней помощи вот-вот вылечу. Кто тебе права выдавал?!
– А кто сказал, что они у меня есть? – вырвалось у той насмешливо, на что Дилан и Саймон с опаской переглянулись.
Они сменили ещё несколько поворотов, когда вдалеке послышался вой сирен. Ну, супер. Не хватало только попасться в лапы добросовестной испанской полиции.
Холли тоже это поняла и в какой-то момент, скрывшись за проезжавшим грузовиком, резко затормозила, едва не въехав в припаркованный возле ресторана Мерседес.
– Выметаемся, живо!
– Командирша хренова, – пробубнил Саймон, на ватных ногах вываливаясь из покорёженной машины.
Вот это, мать вашу, американские горки! Такого адреналина ему точно хватит на всю оставшуюся жизнь. Адреналина, которого он не заказывал.
И вот надо было ему, скажите на милость, вмешиваться? Сидел бы себе дома спокойно и сидел. Из отеля они улизнули, не оплатив по счетам, угнали машину, а сейчас скрываются от недоразвитых амбалов. Что дальше на очереди?
Паркер бросилась по узкой пешеходной дороге, ведущей к кварталу Ла Латина. Её спутники не отставали. Один поворот, второй, третий…
Очередной проулок вывел их к кипящей бурной деятельностью широкой дороге, окаймленной жилыми домами. Дилан почти моментально догадался, где они оказались: на испанском блошином рынке под открытым небом.
Эль Растро – самый большой и самый старый рынок в Мадриде со своей особой кровавой историей. Когда-то по его главной улице перетаскивали убитых животных со скотобойни на кожевенную фабрику.
Волочащиеся туши оставляли на земле кровавый след, «rastro». Сейчас об этом, конечно, уже невозможно догадаться, однако отпечаток прошлого остался в названии и прочно занял своё место.
Блошиный рынок, стоило отдать должное, поражал своим размахом. В этом месте воистину можно было найти всё, что угодно душе: антикварные подержанные вещи, военную атрибутику, бижутерию, одежду из секонд-хенда, инструменты, старые пластинки… И это лишь малый список.
На рынок Растро, работающий по воскресеньям и праздникам, ходили не только за покупками, но и просто погулять. А с учётом того, что испанцы издавна отличались своей любовью к бесчисленным праздникам, улицы квартала практически всегда кипели суетой и шумихой.
Отличное место, чтобы слиться с толпой.
– Нужно разделиться, – Холли требовательно обернулась к Саймону. – Наши с Диланом лица они запомнили, а тебя, возможно, ещё нет. Так что идёшь один. Пережди где-нибудь в людном месте. В шесть встречаемся в аэропорту. Южный зал ожидания. Запомнил?
– Я? Один? – тот хотел было возмутиться, но Паркер уже схватила Крейга за руку и потащила вглубь толпы, мгновенно затерявшись среди спин.
Брошенный Саймон не успел даже обидеться на то, что его так подло кинули, потому что в стороне мелькнула знакомая лысина. Пришлось срочно ретироваться.
***
Холли, не оборачиваясь, неслась напрямик, сбивая нерасторопных прохожих и продолжая при этом волочить за собой Дилана. Бедный Крейг едва успевал лавировать среди плотного потока, в пустоту отвешивая слова извинений.
В какой-то момент Паркер начала притормаживать. Улица подходила к концу, что было совсем некстати. Так что она снова свернула за угол и вышла на соседнюю дорогу, на ходу стаскивая со столика расположившегося тут же ларька широкополую шляпу и нахлобучивая её себе на голову.
– Снимай пиджак, – не дожидаясь, Холли сама стащила его с Дилана и отбросила подальше на землю.
– А это зачем? – ей мало уничтоженной машины и телефона. Она решила его ещё и раздеть?
– Молчи.
Следом на очереди из-под ремня была вытащена заправленная в брюки чёрная рубашка, принесённая служащим с утра, а волосы небрежно взъерошены ладонью.
– Так лучше? – не удержался от ехидства Крейг.
Вместо ответа та сняла с него очки и, молча притянув к себе за шею, поцеловала. Такого поворота Дилан точно не ожидал, хоть умом и понимал, ради чего всё делается.
Бросив беглый взгляд, он успел заметить легкую рябь, прошедшую по неспешным гулякам. Ненадолго промелькнула кожаная куртка и светлые волосы.
Видимо, преследователи тоже разделились и прочёсывали каждую улицу квартала, однако за широкими полями шляпы их сейчас было не разглядеть.
Блондин уже исчез вдалеке, но Крейг не торопился прекращать поцелуй. Наоборот, только теперь он в полной мере оценил на вкус такие до мурашек знакомые губы и терпкое, пьянящее похлеще вчерашнего виски, дыхание.
Не отдавая себе отчёта, он ещё ближе притянул к себе Холли, выводя поцелуй на новую ступень интимности, потому что прерваться оказалось выше его сил.
– Я, конечно, могу и дальше так стоять, – охотно отвечая на его напористость, заметила Паркер. – Но всё же предлагаю подыскать более уединённое место.
И то верно. Многолюдный рынок в разгар погони – не лучшее место для проявлений слабости.