В тот день Эдмунду должны были принести только что законченную в его мастерской тиару необычайной красоты. Он собирался отвезти ее заказчику в Париж. Тиара была сделана из драгоценных камней, которые когда-то украшали французскую корону, а потом попали в частные руки. Перед своим отъездом он очень хотел показать Софии это великолепие, состоящее из трех рядов желтых, розовых и бесцветных бриллиантов и девяти крупных сапфиров необыкновенной красоты, обрамленных бриллиантовой россыпью. Редкостное украшение представляло колоссальную ценность. Сидя один в своем кабинете, он не в силах был оторваться от этой красоты, машинально протянув руку к одному из писем, которые только что принес секретарь. На этот раз он решил взять в поездку Софию, которая хотела купить в Париже кое-что из нарядов. Кроме встречи с заказчиком тиары у него была и другая цель: он собирался передать коллекцию камней Фаберже, который в это время должен был находиться в Париже. Среди разных писем в глаза ему бросился конверт с надписью: «Лично в руки». Вскрыв конверт ножом с рукояткой из слоновой кости, он вынул письмо и, развернув его, сразу заметил, что на нем нет ни адреса отправителя, ни подписи, не считая неразборчивых каракулей, имитирующих инициалы. В первой же строке анонимки он увидел имя жены, которую неизвестный отправитель обвинял в самом ужасном, по его понятиям, преступлении — в измене.
Первым побуждением Эдмунда было разорвать и выбросить эту гнусную писанину. Он презирал анонимные письма и их сочинителей. Однако вопреки собственной воле он — строка за строкой — продолжал читать, пока не дочитал до конца это послание, в котором его жену обвиняли в том, что в прошлом году, находись в Ницце, она изменила ему с Грегори Барнеттом. Автор письма во всех подробностях описывал, что их видели во время прогулки, что целую неделю они неотлучно находились на вилле, лишь изредка выходя и сад, где страстно обнимались. И все это «безобразие» тайно наблюдал человек, считавший своим долгом сообщить об этом обманутому мужу. В письме приводились точные даты. Вне себя от ярости Эдмунд схватил свой календарь, лихорадочно листая страницы, относящиеся к тому периоду. Найдя нужную страницу, он взвыл от отчаяния: согласно автору анонимки, Барнетт покинул Ниццу за день до того, как Эдмунд прибыл туда, чтобы забрать Софию домой. Телеграмма! Он послал ей телеграмму, в которой извещал о своем приезде. Эдмунд застонал. Ему надо было нагрянуть без предупреждения, и тогда можно было вышвырнуть анонимку в мусорное ведро и не слушать лживых заверений жены. А теперь уже не отмахнешься от фактов, изложенных на бумаге.
В состоянии дикой ярости и отчаяния Эдмунд сидел, упершись локтями в стол и обхватив руками голову. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Кто послал ему это письмо? Кто таил такую жгучую ненависть к нему? Вначале он подумал о Лестере Уорде, который мог подслушать в приемной разговор двух сплетниц, посвященных в эту историю и не подозревавших, что у стен бывают уши. Однако он сразу отмел эту мысль: Уорд дорожил работой в его фирме и не посмел бы разглашать столь деликатные подробности, которые могли помешать его дальнейшей карьере. Скорее всего, пасквиль сочинила женщина, судя по едкому злорадству в описании деталей. Возможно, кто-то из знакомых Софии хотел разрушить ее брак и запятнать репутацию?
Эдмунд резко вскочил из-за стола, чувствуя, что еще немного — и голова лопнет от клокотавшего в ней бешенства. Нервы были натянуты как струна. Несмотря на все усилия, он потерял способность к логическому мышлению. Жестокая правда, сквозившая в каждом слове этого гнусного послания, перевешивала все разумные доводы.
Немного оправившись от первого шока, он начал сопоставлять детали, которые до этого лишь смутно маячили в его голове. Сейчас он в совершенно ином свете видел те знаки внимания, которыми София и Барнетт обменивались друг с другом в его же собственном доме. Он вспомнил, как она вдруг перестала писать ему из Ниццы, что полностью совпадало с данными анонимного письма. А те разительные изменения в ее внешности, когда он впервые увидел ее после Ривьеры! Только сейчас он понял, почему Барнетт прекратил с ним все деловые отношения и дважды отменял его приглашения поужинать в клубе. Да, он явно избегал контактов. Не исключено, что любовники тайно встречаются до сих пор, когда он находится на работе, а тем более когда он уезжает за границу. Когда-то он страдал от нервных срывов своей первой жены, но она всегда была ему верна, а эта изменила. Мало того что он недавно пережил со своей беспутной дочерью, а теперь его дорогая женушка удосужилась изменить ему, да еще и с коллегой по бизнесу, опозорив его и себя.
