Айрин давно хотела побывать в казино — не для того, чтобы попытать удачи, а посмотреть, как выигрываются и проигрываются состояния. Что касается морской прогулки, то это было самое заманчивое предложение, перед которым она не могла устоять. В последние недели она была загружена до предела и уставала, как никогда в жизни. Ей хотелось броситься в омут, уехать с ним хоть на край света, но здравый смысл говорил ей: если она согласится на его предложение, ей грозит самая большая опасность в жизни. Ее мучили сомнения, но она поняла, что не в силах устоять перед ним. В Лондоне или Париже она еще могла держать себя в руках, но здесь, в пьянящей атмосфере Монте-Карло, не могла поручиться за себя. Не сознавая, что делает, она согласилась:
— Я буду готова сегодня к восьми часам вечера.
Айрин погасила лампы и опустила жалюзи. В зале наступил полумрак, как во время сумерек. Атмосфера, создаваемая магической игрой света и притуплявшая ее самообладание, исчезла. Словно под действием какой-то невидимой и неудержимой силы, потеряв контроль над собой, девушка вдруг шагнула в его сторону, оказавшись в его объятиях. Их губы слились в жадном глубоком поцелуе, и Айрин полностью растворилась в нем, забыв обо всем на свете.
Высвободившись из объятий, Айрин, еле дыша, слегка оттолкнула Грегори.
— А теперь уходите, пожалуйста.
Он не протестовал.
— Встретимся позже, Айрин.
Она слышала, как он о чем-то говорит с Артуром, заглянув по пути в мастерскую, а тот что-то рассказывает ему о последней работе. Словно блуждая в тумане, Айрин собирала остатки оберточной бумаги, в которую были завернуты лампы. Каждым нервом, каждой клеточкой своего тела она ощущала его присутствие где-то поблизости, и оно волновало и пугало ее.
Услышав, что он наконец вышел, Айрин почувствовала облегчение. Еще ни один мужчина не вызывал в ней такого возбуждения. Она была влюблена — глубоко, страстно, как может быть влюблена молодая зрелая женщина, жаждущая любви. Это были не инфантильные мечтания юной девушки, а сильное чувство, лишенное всяких иллюзий. Айрин чувствовала, что ее неудержимо несет к бездне, в которой она должна погибнуть, которая разобьет ее сердце, но она не видела пути назад.
В ее квартире было два входа: один вел по лестнице вниз в коридор между магазином и мастерской, а второй находился снаружи: в квартиру можно было подняться и по каменной лестнице с задней стороны здания. Ровно в восемь часов она открыла второй вход и остановилась, освещенная лунным светом, держась за железные перила. Во двор въехал автомобиль, ослепив ее светом фар. Грегори вышел из машины, восхищенно глядя на нее. Он был поражен ее красотой. Даже вечерний полумрак не мог скрыть прелести ее огненно-рыжих волос, в которых поблескивало украшение в виде звезды. На одно плечо Айрин накинула белый палантин: несмотря на теплые дни, по вечерам в сентябре здесь было довольно прохладно.
— Я видел вас утром, а кажется, прошла целая вечность, — сказал он с улыбкой. — Но я вознагражден, снова увидев вас.
— Спасибо за чудесные цветы, — ответила Айрин.
Днем Грегори прислал ей роскошный букет роз. Отложив все дела, она долго расставляла доставленные цветы, совершенно потеряв свой рабочий настрой, не могла ни на чем сосредоточиться, не находила себе места, считая минуты, когда снова увидит его.
Грегори пригласил ее к Чиро, в знаменитый ресторан, славящийся на всю Ривьеру изысканной кухней и превосходными винами. Чтобы попасть сюда, даже королевским особам приходилось заказывать столик за несколько дней вперед. Мсье Чиро, маленький кругленький неаполитанец с нафабренными усами, приветствовал их с бьющим через край радушием.
— Здравствуйте, мсье Барнетт. Добрый вечер, мадемуазель. Рад снова приветствовать вас в Монте-Карло.
Он усадил их за столик, на котором стояли букетики орхидей и поблескивали бокалы из флорентийского стекла. Потом начался спектакль, в котором мсье Чиро не было равных. Подчеркивая всем своим видом, что несказанно рад гостям, он с театральной выспренностью, нахваливая поваров, стал перечислять изысканные блюда своей кухни с самыми замысловатыми названиями, которые, как утверждал шеф, предназначались только для избранных. Такая процедура была, видимо, привычна Грегори, но Айрин сидела совершенно заинтригованная. Когда заказ в конце концов был сделан, они с сияющими лицами смотрели друг на друга, забавляясь происходящим.
— Кстати, Чиро не преувеличивает качество своей кухни, — подтвердил Грегори. — Блюда действительно выше всяких похвал, и вы в этом сейчас убедитесь.
Оба были счастливы тем, что они вместе, что могут болтать о разных пустяках. Впервые им было легко и хорошо друг с другом, и каждый из них понимал неотвратимость чувства, настигшего их с силой стихийного бедствия.
