Мутантики проболтали далеко за полночь, пока сон не сморил их. До утра материализованные сны лобастиков бродили по острову. Умнику снилась петлявшая по равнине дорога, по которой движется армия Рыжей Карлы с колесницами и осадными машинами. Отелло увидел во сне, что Шекспир назначил его директором огромной библиотеки, в которой один каталог занимает несколько комнат. Хорошисту снилось, что он гуляет с Бубнилкой, и в то время как настоящие папа-лобастик и его дочурка спали в палатке, другие такие же, материализовавшиеся из сна, бродили по океанскому берегу вдоль полосы прилива.
Утром поиски Меча продолжились. Мутантики обошли остров из конца в конец, вырыли немало ям, но ничего не обнаружили. Лишь поздним вечером они завершили свои безуспешные попытки.
– Без карты можно тысячу лет искать! – Раздраженный Бормоглотик выбрался из ямы.
Рядом лежали глиняные черепки первобытных времен, наконечник каменного копья и берцовая кость ископаемого животного, такая длинная и тяжелая, что кошачий мутантик сумел извлечь ее из земли только с помощью Пупыря.
Отелло разглядывал эти находки, для важности нацепив на нос очки без стекол.
– Это уникально, друзья мои! Мы столкнулись со следами неолита. Раз на острове есть стоянки пещерных людей, значит, много тысячелетий назад остров был частью континента или же между ним и континентом существовал стабильный ледяной мост… Помнится, ел я как-то фолиант по археологии…
Высокообразованный лобастик многозначительно хмыкнул, стараясь показать, что знает больше, чем говорит. Он хотел продолжить, но его отвлекла севшая на лоб крупная муха. Отелло поймал ее, поднес к уху и стал слушать, как она жужжит.
– И что фолиант? – напомнила ему Трюша, отчаявшись дождаться продолжения.
– А… какой фолиант? – спохватился Отелло, успевший забыть, о чем он говорил. – Ах да, фолиант! На вкус так себе. Бумага суховата, качество переплета не то, но речь не о том. На вклейках были великолепные иллюстрации: черепки, копья, каменные топоры, обломки костей… Сдается мне, Бормоглотик нашел становище питекантропов. Причем, судя по большому культурному пласту и разной глубине залегания, оно существовало здесь не одно столетие.
– Со мной так всегда! Ищешь одно, а находишь другое! – вздохнул кошачий мутантик и для восстановления сил съел три упаковки слабительных таблеток. Он нацелился на четвертую, но его опередила жаба, и от упаковки осталась лишь жеваная бумажка. Бормоглотик погрозил Бибе кулаком.
Отелло отпустил муху и проследил взглядом, как она улетает.
– «Только в полете живут самолеты», – сказал бы Вильям Шекспир… – прокомментировал он.
Кактус, сидевший на скале и подносивший к глазам бинокль то одной, то другой стороной, неожиданно закричал:
– Смотрите, сюда плывет кораблик!
Из океанской дали показался парус пиратского брига. Можно было различить на его мачте черный флаг, а вскоре стали видны и жерла пушек, установленных на палубе.
– Вот и старые знакомые пожаловали! Явились не запылились! – проворчал Пупырь.
Войдя в бухту, Карла не удержалась, развернула «Медузу» правым бортом и салютовала по острову залпом из всех орудий. Хоть канониры били не целясь, одно из ядер разорвалось недалеко от мутантиков, осыпав их осколками камней.
– Карла всегда любила дешевые театральные эффекты! – хмыкнула Трюша.
От борта «Медузы» отделилась шлюпка и направилась к берегу. Увидев отблеск солнца на стекле, мутантики догадались, что Карла рассматривает остров в подзорную трубу.
– Прячемся, а то заметит! – сказал Бормоглотик.
Мутантики укрылись за скалой и стали следить за карликами. Они видели, как шлюпка причалила к берегу и королева выпрыгнула на песок, разворачивая карту.
Она что-то приказала, и карлики забегали по острову.
– Оставайтесь, а я схожу на разведку! – Пупырь выбрался из укрытия и, предупредив, чтобы все сидели тихо до наступления сумерек, стал невидимым.
– Пап, будь осторожен! Вернись прежде, чем твоя невидимость закончится! – встревожилась Трюша.
– Вовек шлемоблещущий воин пред градом дротов не дрогнет! Скорее умрет, чем отсту… Ой, коленку ударил! Ладно, пока! – И, прихрамывая, шерстюш-философ удалился.
У меча войны две острые стороны. Одна – бьет по врагу, другая – сражает того, кто его держит.
Рыжая Карла была разочарована. Она ожидала увидеть в шкатулке Меч, но нашла пергаментный свиток. На нем был грубо изображен Остров Сломанной Мачты и бухта рядом с ним. Под рисунком неровными крупными буквами было написано две строки. Чернила успели выцвести, а пергамент так съежился, что королеве пришлось долго приглядываться, чтобы прочесть:
«КЛАД В ГРОТЕ ПОД ОСТРОВОМ. ОТПРАВЬТЕ НЫРЯЛЬЩИКА ПОД СИНИЕ СКАЛЫ».
– Ныряльщика под Синие Скалы… – задумчиво повторила королева. – Требуха, ты видела где-нибудь такие скалы?
