Они шарахнулись по сторонам, но орк изловчился и разрубил одного страшным ударом, однако странное существо вдруг развалилось на два десятка дергающихся фрагментов, которые, подпрыгивая, добрались до воды и исчезли в ней со знакомыми Мартину звуками: бульк-бульк-бульк.
— Что это было, Бурраш?! — воскликнул Мартин, уже оказываясь на ногах.
— Буди его, — не ответил орк и кивнул на Ронни, который продолжал спать. Следы на песке показывали, что похитители протащили его несколько ярдов и почти закончили свое дело, когда Мартина разбудил странный сон.
— Ронни, вставай! Ронни! — начал трясти напарника Мартин.
— Ронни, не вставай… Ронни, не вставай… — донеслось из ручья, и едва орк снова шагнул к воде, что-то темное ушло под воду, а на поверхности разошлись круги.
— Что случилось? — отозвался наконец Ронни, приподнимаясь.
— Вставай, мы уходим.
— Уже сейчас? — спросил он, еще не отойдя ото сна и потягиваясь.
— Да, сейчас.
— А где моя котомка?
— Вот она, — сказал орк, подбирая котомку там, где первоначально лежал Ронни.
Вскоре они уже шагали по лесу вдоль ручья, однако теперь держались от него подальше.
Спустя час они вышли на опушку леса, где оказалось большое поваленное дерево, на которое они присели отдохнуть, однако перед этим орк обошел дерево по всей длине, постукивая по нему сапогом и проверяя, не выползет ли змея.
— Уф, я подремлю, — сказал Ронни, укладываясь на дереве, что при его сложении было несложно. Мартин тоже мог так улечься, но спать ему не хотелось, его не отпускали подробности, которые он разглядел у ручья при лунном свете.
— А чего мы ушли-то? — пробормотал Ронни, не открывая глаз. — Мне там такой сон хороший снился, как будто я плыву на лодке по озеру с лилиями, а за ее борта держатся русалки… Очень красивые… И лодка слегка раскачивается…
— Это были не русалки, Ронни, — сказал Мартин.
— А ты почем знаешь? Ты их не видел.
— Видел, Ронни, тебя к воде чудища тащили, а не русалки.
— Какие еще чудища? — открыл глаза Ронни и сел.
— Я только видел, а Бурраш, похоже, знает, кто они такие.
— Морлинги это, — вздохнул орк, опираясь на рукоятку меча, как на костыль. — Я их и раньше видел нос к носу, но там они здоровые были, в чешуйчатой броне из голубой стали. И пиками орудовали, никаких тебе мечей или щитов. Мы, кто попроворнее, между пиками проскакивали и в ближнем бою им головы сносили. Кровь у них — синяя, как краска купоросная, а одного удара меча бывало мало, они как деревянные, из жил сплетенные.
— Постойте, — спохватился Ронни, увлеченный рассказом орка. — Вы чего про меня-то говорили — почему мы ушли?
— Бурраш недаром сказал нам ложиться к лесу.
— Если бы головой к воде легли, они бы вас утащили.
— Так, выходит, меня куда-то тащили?
— Не куда-то, а к воде, — сказал Мартин. — И приговаривали: «Сейчас покушаем, сейчас покушаем»…
— Ужас какой, — покачал головой Ронни и невольно начал себя ощупывать.
— А что, Бурраш, когда ты морлингов рубил, они тоже на прыгающие куски разваливались? — спросил Мартин.
Орк помолчал и отрицательно покачал головой.
— Нет, такого я раньше не видел. Но эти морлинги речные, они и поменьше размером, чем морские. Может, в этом все дело?
Когда стал намечаться рассвет, группа снялась и направилась в сторону деревни Красные Холмы, где Мартин должен был встретиться со старшиной гномов Ламтаком и получить от него новые распоряжения работодателей.
Мартин не исключал, что от их услуг могут теперь отказаться, ведь они ничего не сумели выяснить и даже, не отъехав далеко от Лиссабона, попали в приключения.
Когда взошло солнце, шагать стало веселее, к тому же начали попадаться тропинки, что свидетельствовало о том, что путники приближались к селению.
— Бурраш, а что у тебя за пряжки на поясе болтаются? — спросил Ронни, который шел вторым — сразу за орком. Он давно приметил эти украшения, но не находил случая поинтересоваться.
— Ты об этих? — переспросил орк, поддевая пятерней связку выточенных из камня талисманов.
— О них самых. Что это?
— Это трофейные амулеты, мы снимали их с убитых врагов.
— Ух ты, видать, немало ты их положил, правда?
— Товарищей потерял тоже немало…
— А к каким народностям принадлежали враги, которых ты убил?
— В основном это были черные орки.
— А ты и про морлингов рассказывал, — напомнил Мартин. — Про морлингов с пиками.
— Они не носили никаких украшений. А железо с них забирали солдаты короля Нордика. Им это важнее было, чем нам. Мы ушли, а им еще воевать и воевать, ордунги всегда возвращаются.
Тут орк остановился, и вместе с ним остановились Ронни и Мартин.
— Чего? — тихо спросил Ронни.
— Собаки лают.
Они прислушались, и сквозь пение птиц, радующихся появлению солнца, стал слышен собачий лай и мычание коров, которых в это время выгоняли на пастбища.
— До деревни не больше мили, — сказал орк. Потом огляделся и добавил: — Хорошо здесь. И деревня, видать, спокойная. Жить бы в такой да жить и не шляться по солдатской надобности. Ну, пойдем.
И они зашагали дальше.
— Кстати, — вспомнил Мартин. — Ты не рассказал тогда, как к веспам перебежал.
