— Его тогда ингландцы прервали, — добавил Ронни. — Раньше я и не знал, что они такое фуфло, пока ты, Бурраш, про них не рассказал. Как сбежал-то от них?
— Все просто получилось. Нас таких удивленных порядками набралось немало, меж солдат пошли разговоры. Одни только ингландцы не удивлялись, они обо всем давно знали и некоторые не первый раз участвовали в походах ордунгов. А уж когда мясо к ужину принесли, народ и вовсе смутился: что там за мясо, говядина или веспы порубленные? В общем, похлебали пустой похлебки с щавелем и спать легли. Ночь уже наступила, а вся эта нечисть все никак уняться не может — крики, визги, так что мурашки по коже.
— Жуть просто, — встряхнул головой Мартин, невольно вспоминая события минувшей ночи.
— Вот и я говорю — жуть. А как наутро снова мясо привезли, тут все и заполыхало. Ингландских сержантов погнали пинками, те вызвали подмогу со всего лагеря, а мы побежали к лесу, там всего-то было шагов триста. Но за нами сразу черные орки увязались, и первая драка у нас случилась именно с ними.
Они напористые, злые, отряды у них сбитые в боях, а мы — только прибыли. Крепко они нас тогда пощипали, те, кто уцелел, по всему лесу разбежались. Я потом еще с тремя нашими встретился, двумя людьми и орком. Вот с ними к веспам и вышли, рассказали им, что да как. Они нам сказали: «Хотите, мы вам дорогу домой покажем», но мы отказались, стали за них воевать, очень уж хотелось с черными орками поквитаться.
За разговором они вышли на небольшую возвышенность с рябиновой рощей, откуда была видна вся деревня.
— Ну что, вот вам и Красные Холмы, — сказал орк, останавливаясь.
— Да, — сказал Мартин. — Деревня большая.
— Полгода назад было семьдесят хозяйств, — добавил Ронни. — А вон в том доме, где крыша свежей дранкой покрыта, мы мимоходом гуся сперли. Хороший был гусь, жирный.
После упоминания Ронни жирного гуся все ощутили голод. Мартин даже пожалел, что отказался накануне от ужина, поскольку вечером их животы были еще полны поздним обедом, который, правда, закончился дракой с ингландцами.
Они с Ронни уже тогда подумывали уехать, но орк сказал, что если и ждать неприятностей, то лучше под защитой постоялого двора, поскольку столкнуться с ингландцами на ночной дороге будет куда хуже. Да и хозяин, получив серебро за обед и трофейный кошелек за побитую мебель, тоже уговаривал Мартина остаться, уверяя, что у него в заведении дважды за день драк не бывает.
— Когда у вас встреча назначена? — спросил орк.
— После полудня, — сказал Мартин.
— А где?
— Полагаю, вон там, за крайними домами справа. Сказали — за старым колодцем.
Орк из-под руки посмотрел на то место и кивнул.
— Да, что-то похожее на колодец там имеется. Но до полудня еще далеко, давайте я схожу в деревню, выясню, что и как.
— Сходи, — согласился Мартин. — Может, пожрать чего раздобудешь.
— А чего, например?
— Сейчас утро, ничего еще не сготовлено, — вмешался Ронни. — Сыру возьми.
— Да, на вот тебе… — Мартин достал из кармана для медных денег десять денимов. — Хватит?
— Хватит с избытком, только — можно я из этих денег три денима одному хозяину отдам?
— Задолжал?
Орк вздохнул.
— Ну, можно и так сказать. Я его подкараулил и весь кошелек поначалу забрал, а там было всего семь денимов, но потом увидел в телеге детишек кучу и взял только два денима, но пообещал вернуть три.
— Но соврал? — уточнил Ронни.
— На тот момент соврал, конечно. Я думал, что теперь уже далеко уйду, но вот снова вернулся, да и от себе не убежишь.
— Чего ты так расчувствовался, ты же вон у купчины серебряный терций отнял?
— Купчина — что? У него в другом кармане еще сотня этих терциев. Он поест-попьет, да и забудет досаду, а у этого хозяина каждая медяшка на счету. Я знаю его дом, зайду, да и отдам долг с приплатой. А потом у него еще сыр куплю, вот и будет хорошее дело.
Мартин с Ронни переглянулись. Ронни был немного удивлен, а вот Мартину размышления орка были понятны.
— Хорошо, Бурраш, иди и так все и сделай.
Орк поправил ранец, меч на ремне и пошел в деревню, а Мартин с Ронни сели под дерево — отдохнуть в надежде на скорый завтрак.
Орк быстро спустился с возвышенности и двинулся вдоль заборов, чтобы его не было видно. Однако собаки почувствовали чужого и провожали его хриплым лаем, отчего было нетрудно проследить маршрут орка.
— Ну вот, кажется, он пришел, — сказал Ронни, из-под руки глядя на деревню.
— Где? — спросил Мартин.
— А вон, дом под большой грушей.
— Это груша разве?
— А разве нет?
С улицы орк заходить не стал и постучал в ворота черного хода, через который завозили дрова и вывозили навоз на огород, который находился за пределами деревни.
Первой на стук отозвалась хозяйская собака, но вскоре хозяин и сам вышел из коровника и, прикрикнув на нее, подошел к забору.
— Кто там? — спросил он.
— Должник твой, — ответил орк.
— Какой такой должник?
Хозяин подтащил к забору короткую лесенку и, взобравшись на нее, выглянул из-за забора.
— Ты?! — поразился он и едва не упал, схватившись за край забора.
— Я, — подтвердил орк. — Долг принес. Брал два денима, обещал принести три и вот принес.
