- Хорошо. Я понял. - Эдик начал злиться. - Но вы ушли от ответа про отдел "К". Поставлю вопрос резче - неужели вы тупой замшелый чиновник, который не понимает необходимости отдела "К"?
У Директора ФСБ опять затряслись пальцы. Он уставился на них и с трудом упрямо сказал:
- Да, я тупой и замшелый, пусть. А вам не приходит в голову, что я все-таки понимаю важность отдела "К" и только потому…ничего не делаю! Даже…вам не мешаю, хотя…многие уже просят. У вас все, надеюсь?
- Что вы меня гоните? Я вас уже достал? - буркнул Эдик, пытаясь собраться с мыслями. Слова Директора оказались неожиданными.
- Еще нет. Я еще держусь. Так у вас все?
- Мы могли бы сотрудничать, если б вы признались, что отдел "К" существует, - сказал Эдик, чувствуя, что проиграл. - Вы не доверяете мне. А я мог бы подделать документы о том, что Ленин и большевики не только немецкие шпионы, но и вообще людоеды, причем качественно и с обглоданными детскими косточками в кармане пиджака, найденного в подвалах Кремля. Может, вы просто трусливый чиновник?
- Я осторожный чиновник, и ваши издевки меня уже достали. - Директор нажал кнопку, и в кабинет вошел откормленный адъютант.
- Проводите господина, - сказал Директор ФСБ, еле сдерживаясь, чтобы не добавить "…с лестницы", и это прозвучало так ясно, что адъютант напрягся. Эдик понял, что окончательно проиграл. Он решил выйти своими ногами. Все равно вынесут. Злой и обиженный за Россию, Эдик все-таки счел встречу результативной. Он понял главное - ему не мешают. Одно это следует считать за огромную поддержку от государства.
После визита в ФСБ Эдик долго размышлял, и сердце его принялось перегонять по жилам не кровь, но печаль, когда он поверил Директору ФСБ. Отдела "К" и впрямь нет, и создавать его никто не собирается. Что это значит? Только то, что Россия и впрямь умирает. Растущая культура неизбежно рождает мифы, обставляясь ими в прошлом и в будущем, сочиняя завоеванные рубежи и обозначая будущие цели, и чем мощнее культура, тем кудрявее мифы. В Древней Греции и Риме в период расцвета расплодилась целая куча богов и полубогов. Америка гордится богами в образе человека и пересказывает их историю - от Колумба до Билла Гейтса. В Америке верят в людей, а в России перестали сочинять сказки, совсем еще недавно бившие фонтаном - тут и упрямые челюскинцы, и стойкая Зоя под фашистскими пытками, и герои-геологи, нефтяники и прочие герои труда и разведки, где эти мифы? Россия перешла на анекдоты, эту короткую подпись культуры под заявлением: "Я не верю в человека". И даже анекдоты на глазах вырождаются и умирают.
Злой и обиженный за Россию патриот Эдик запомнил главное - ему не мешают. Если вспомнить, что раньше Чека всюду совало свой нос и держало руку на "пульсе", да и крепко держало, не шевельнешься! То слова о невмешательстве можно было расценить, как одобрение и даже поддержку - незаметную и безмолвную помощь. Но Эдику такая помощь по фигу. Цилиндры с текстами уехали вместе с Сулейманом Мехди и "Боярыней Морозовой", и Эдик мучился неизвестностью. Может быть, Мехди в чем-то ошибется. Или нуждается в консультации специалиста. Как у него вообще идут дела - Эдик не знает. Уже почти готовы еще несколько цилиндров-тубусов, а без Сулеймана пристроить их поглубже в нужных местах весьма проблематично. Колеблясь между идеей самому организовать экспедицию к библейским местам и обидой на ФСБ, Эдик пришел к мысли купить лучше власть, а уж через нее нажать на Директора ФСБ. У них агенты бездельничают по всему миру…пусть помогают! Да и все кругом говорят, что олигархи лезут во власть, а он - что? Хуже? Власть в стране - нищая, духом прежде всего, не имеет идеи, кроме набивания своих карманов - бедная, жадная и тупенькая, словно блондинка, и просто грех ее не купить, тем более, она только того и ждет.
