— Какого моего? Я сам олигарх, правда, маленький. Мне до других дела нет. Мы, олигархи такие… каждый сам по себе, другие до фени.
— Все шутишь, — мрачно сказал майор. — Ладно, я тебе верю. На понт брал. Ты не знаешь фамилии вашего спонсора?
— Нет. Онищенко разве скажет? Да и какая мне пенка в его фамилии?
— Очень жирная. Или очень горькая. Это если его посадили.
— А его посадили?
— Если ваш заказчик — Хуторковский, да, посадили.
— И что изменилось, если так?
— Неужели ты не врубаешься? — изумился майор. — Да все! Все может измениться. Если уже не изменилось. Его заказ нашему ведомству, ФСБ, аннулирован. Он отменяется автоматически, до суда, ты пойми.
— Олигарха нельзя посадить. Он выкрутится, — без убеждения сказал Эдик.
— Всяко бывает. Особенно в нашей стране, — сказал майор. — Но ваша с Онищенкой операция, она же явно сворачивается, так?
— Пока нет, но… — Эдик подумал. — Да, полкан заикнулся как-то, что операцию пора завершать… а теперь вот про медь заговорил… непонятки все, неопределенность какая-то.
— Медь… — майор усмехнулся, — да просто финансирование прекратилось, вот и вся медь… Темнит Онищенко… Эдик, короче, я думаю вот что. Если и ты темнить будешь, вполне можешь остаться без головы.
— Даже так?
— Есть такая вероятность. Если ваш заказчик — Хуторковский, если Онищенко затеял свою игру, если продался конкурентам, то — запросто.
— Если, если… — раздраженно сказал Эдик, — чего-то поконкретней нет? Я секреты не люблю, но я, вообще-то, Онищенке подписку давал о неразглашении…
— Поконкретней… — майор заугрюмился, — чего уж конкретней, чем покушение? Меня чуть не убили в собственном подъезде. У парня патрон заклинило. Кому надо меня убивать? Нету среди моих клиентов таких, нету. Ну, некому меня убивать, ты пойми. Кроме Онищенко.
— А ему зачем?
— Затем… — майор сморщился, словно пил водку, а не сухое вино, — что если он продался конкурентам, то ваш проект им нужно будет уничтожить. Удобнее всего это сделать, уничтожив тех, кто о нем знает. Это всего двое — ты да Онищенко. Но тебя убрать — пока нельзя. Потому что я могу догадаться. Я тоже в курсе, пусть и частично. Значит, сначала я — и только потом ты.
— А начальство твое — что? Не в курсе? — удивился Эдик.
— В том-то и дело, — майор пристукнул кулаком по столику. — Создалась уникальная ситуевина. О проекте знают только два человека — ты и Онищенко. Третий, который олигарх, не в счет. Он выбыл из игры. Он ее бросил. Что с проектом делать, а? Вот какой вопрос мучает сейчас Онищенку. Положим, олигарх из тюряги даже и заверяет, что выкрутится, что все по прежнему, но разве Онищенко поверит? Нет. А если финансирование прекратилось? Так что с проектом делать?
— А чего с ним сделаешь? — Эдик почесал в затылке, прикинул масштабы и ответил сам себе: — А ничего с ним не сделать.
— А вот и врешь! — обрадовался майор. — Вы же золото закапываете, так?
— Нет. То есть, не совсем золото… мы закапываем доказательства из золота. Только доказательства эти все равно вранье. Скифы — это общие предки, и не поймешь — чьи предки. Ихнее золото — никакое не доказательство, что участок принадлежит России. Зачем закапываем, непонятно.
— По фигу мне доказательства, ты про золото расскажи, — отрезал майор. — Что за фигурки, сколько, какие… хоть примерно.
— Да всякой пакости… — В сердцах сказал Эдик и даже махнул рукой, не в силах перечислить в двух словах ту невообразимую круговерть фигурок и предметов, что прошлись через его руки. — До того дошло, что наконечники для стрел — и те наковали из золота. А почему нет? Животное вроде сайгака пробьет — и ладно.
— Наконечники? Из золота? — оторопело спросил майор. — Кольчугу не пробьет.
— А у скифов могло и не быть врагов в кольчугах, — объяснил Эдик. — Но из чего-то же надо наконечники делать?
— Короче, много закопано?
— Много. Впрочем, все относительно. По-моему, так мало. Если на вес, золота ушло центнера два. Или три. Но полкан тратит на обеспечение наверняка больше, чем на металл.
— Ясно, — сказал майор мрачно. — Имеется место, где закопано два центнера золота. И только ты и полковник Онищенко знаете — где точно. Вопрос — что будет делать полковник Онищенко? Ответ для меня ясен. Тебе легче, ты веришь людям. А я не верю. Так меня учили.
Эдик скривил губы в недоверчивой усмешке. Да, Онищенко знал точное расположение курганов с золотом, но… выкапывать его обратно?! Полкан еще не рехнулся. Это физически не возможно. В одиночку, по крайней мере. Без поддержки и прикрытия государства. Тысячи тонн земли… Эдик вспомнил картинку с юга — курганы, степные курганы до горизонта, под шквалистым в клочьях облаков небом — как припавшие к земле чудовищных размеров слоны… иди, раскапывай! Эдик, окажись в тех местах, опознал бы среди сотен курганов своих «крестников» — это ясно и полковнику. Но зачем это золото Эдику? Полкан давно понял, что для Эдика это мелочь, за которой он просто поленится нагибаться. Майор, похоже, просто сам себя застращал.
