- о господи опять пещера. Со мной остаются врач Таня и аспирант какого- то института Николай симпатизирующие друг другу. Остальные трое спешным марш броском двигаются к ближайшему жилью за помощью. Пещера оказалась небольшим гротом. Меня перенесли и положили на лапник, разожгли костер и группы разделились. Температура продолжала подниматься, и я уже плохо осознавал, что происходит вокруг меня. Очнулся я на следующий день, я еще покашливал, но грудь перестала болеть. Рядом со мной сидя, чуть привалившись к камню спал Николай. Опухоль на ноге спала, и я самостоятельно встал и вышел по естественной надобности. Встал я рано и когда вернулся Татьяна и Николай еще продолжали спать. Костер продолжал гореть Николай был опытным туристом и три поставленные друг на друга бревна горели всю ночь. Когда они проснулись Татьяна будучи врачом бросилась меня осматривать, она долго простукивала мою грудь пальцами, прослушала меня прикладывая ухо сначала к груди потом к спине, затем осмотрела мою ногу и повернувшись к Николаю произнесла заключение,
- если бы я не видела этого все сама я никогда бы в это не поверила. - Я обратился к Татьяне,
- кажется я один не знаю того, что знают все остальные. - Она на секунду задумавшись произнесла,
- при том самочувствии и при той температуре, которая была у вас вы не пережили бы эту ночь. Вы должны быть благодарны за то, что остались живы Николаю. Вчера, когда вы потеряли сознание он стал лечить вас. Мы давно знаем друг друга и одно время собирались пожениться. Я врач терапевт и вроде бы не плохой врач по отзывам коллег. Николай химик, пишет кандидатскую ну и занимался бы своей химией, нет он увлекся лечением людей. Я сторонник традиционной медицины и считаю, что лечением людей должны заниматься специалисты, которых специально на опыте врачей, практиковавших не одну сотню лет и отбирающих все лучшее обучают в медицинских вузах. Мы поссорились и до этого похода из- за этих разногласий больше не встречались. Мы оба не знали, что идем в поход вместе. Вчера лечить вас я не могла потому, что у меня нет никаких препаратов. Когда Николай взялся вас лечить, я подумала пусть лечит хуже все равно некуда. Я конечно могу предположить, что у вас очень крепкий организм, но двухсторонне воспаление легких и растяжение связок за одну ночь пройти не могут. - Я чувствовал себя еще не очень, и Николай предложил
- давайте оставим все разговоры на завтра и попросил меня лечь, расслабиться и думать, о чем ни будь хорошем. - Он положил руки мне на грудь и стал читать молитвы, я чувствовал, как от его рук идет необыкновенное тепло, мне становилось легче боль стала куда то уходить, и я незаметно для себя уснул. Я не знаю сколько я проспал, но когда проснулся, мне хотелось пить и есть. Татьяна принесла в шлеме воды, и я с удовольствием напился. Вскоре пришел Николай, он обжог в костре палку и с этой импровизированной острогой умудрился поймать четыре рыбины. Я подумал, что и с удочкой таких бы не поймал. В этом не многословном парне чувствовалась сила и умение предков выживать в любых условиях, казалось, что он умеет и знает все. Я в этих условиях был беспомощным дитем цивилизации. Он обмазал рыбу глиной, выкопал палкой ямку, уложил туда рыбу и засыпал углями от костра. Примерно через час мы наворачивали вкуснейшую рыбу, жаль только без соли. Я чувствовал себя настолько хорошо, что предпринял попытку пойти за хворостом, которую Татьяна, как врач категорическим способом пресекла. Времени у нас хватало, и я попросил рассказать мне о лечении руками, кто его этому научил.
