— Добро пожаловать в Скарклифф, милорд. — Скрипучий голос Калверта неприятно резал слух. — Я молился Господу, чтобы вы вернулись живым.
— У меня не было намерений возвратиться как-нибудь иначе, монах. — Хью остановил коня, выжидая, пока все взоры не обратятся к нему. — Вынесите камень, сэр Дунстан, пусть все увидят его и убедятся, что он снова в Скарклиффе.
— Камень! — не удержавшись, выкрикнул кто-то из толпы. — Он нашел камень!
Все замерли.
— Да, милорд. — Дунстан выехал вперед. К передней луке его седла был прикреплен небольшой деревянный сундучок. По толпе прокатился гул нетерпения. Сотни глаз были устремлены к сундучку. Выдержав паузу, Дунстан не спеша открыл сундук, поднял крышку и явил изумленной толпе его содержимое.
Необычный зеленый кристалл тускло поблескивал в неярком свете солнца.
И тут тишину разорвали восторженные крики. Шапки полетели в воздух.
— Я знал, что это наш законный правитель! — словно опустив молот на наковальню, вскричал кузнец.
Звон колоколов раздался как раз вовремя, придавая событию особую праздничность.
— Это и есть тот самый кристалл! — улыбнулся мельник Джон своей жене. — Сэр Хью привез его назад, сделал все, как говорится в легенде!
Младший сын мельника, мальчишка лет четырех, которого все называли Малыш Джон, радостно подпрыгивал и хлопал в ладоши. Раз взрослые так ликуют, почему бы и ему не повеселиться?
— Он нашел его. Лорд Хью нашел его!
— Лорд Хью вернул камень! — восторженно прокричал друзьям другой мальчуган. — Теперь все будет хорошо, так сказал мой отец.
Тем временем настоятельница Джоан, женщина средних лет со строгими волевыми чертами лица и теплыми светло-голубыми глазами, вышла из монастырских ворот навстречу Хью.
— Милорд, какое облегчение видеть, что ваши поиски зеленого камня увенчались успехом.
— Слушайте, добрые жители Скарклиффа! — громогласно воззвал Хью. Его голос был настолько сильным, что был слышен даже на другом конце деревни. — Я сделал все, чтобы полностью выполнить условие легенды. Я вернул зеленый кристалл и намерен охранять его, как намерен охранять и покой жителей Скарклиффа.
Взрыв радостных восклицаний прервал его слова.
— Я привез с собой не только камень, — Хью не составило труда перекрыть крики толпы, — но и свою невесту, леди Элис. Прошу вас, поприветствуйте ее. Моя судьба, да и ваша тоже, теперь неразрывно связана с ней.
Элис вздрогнула и послала Хью испепеляющий взгляд, однако ничего не ответила. Что бы она ни сказала, все равно все ее слова потонули бы в море одобрительных возгласов жителей поместья.
Маленькие глазки Калверта зло сверкнули в тени сутаны, но Хью не было дела до какого-то монаха. Он не отрываясь смотрел на Элис, как-то она ответит на восторженные приветствия людей.
Она быстро оправилась от замешательства и одарила всех самой обворожительной улыбкой.
— Благодарю вас за вашу доброту, — с поразительным самообладанием произнесла она.
Калверт откинул капюшон с мертвенно-бледного лица Его черные глаза сверкали. Он вскинул свой посох, призывая всех к молчанию.
— Послушай меня, дочь Евы! — Он остановил на Элис горящий взгляд. — Я буду молиться за то, чтобы ты стала кроткой и верной женой лорду Хью. Раз в деревне нет священника, то я сам возьму на себя труд научить тебя всему, что обязана знать невеста.
— В этом нет необходимости, — холодно произнесла Элис.
Калверт притворился, что не обратил на ее замечание никакого внимания. Он направил на Элис свой костлявый палец и продолжил:
— Внимая моим поучениям, ты станешь самой достойной среди жен, той, что никогда не посмеет пререкаться со своим господином или доставлять ему неприятности. Будет скромной в одежде и сдержанной в речах; той, что займет положенное место у ног супруга; той, что покорится воле своего хозяина и повелителя и найдет в этом счастье.
Хью хотел было остановить неиссякаемый поток красноречия монаха, порядком уже ему надоевшего, как в голову ему пришла интересная идея. Он предоставит Элис самой разобраться с монахом.
Женщина с темпераментом Элис должна найти применение своим многочисленным талантам. В противном случае, если ее таланты окажутся невостребованными, она будет несчастлива. Более того, она нуждается в уважении и достойной оценке своих трудов.
Хью подозревал, что Ральф имел столько хлопот с Элис именно потому, что он так и не смог до конца ни понять, ни тем более оценить широту ее ума и богатую одаренность натуры, и уж конечно не дал ей возможности проявить их. Вместо того чтобы относиться к ней с уважением, он унижал ее, обращался с ней чуть ли не как со служанкой.
Хью не собирался повторять ошибку Ральфа. Он давно взял за правило нанимать на работу людей, прекрасно разбирающихся в своем деле, предоставляя им возможность проявить себя, раскрыть способности. Эта стратегия никогда не подводила его в прошлом, так почему бы не использовать ее и в отношении будущей жены.
Хью с нетерпением ждал ответа Элис.
