— Они осмеливаются оскорблять стены церкви своими голосами, — продолжал бушевать Калверт, — не заботясь о том, что благородные мужи не желают слышать их болтовню. Они берут на себя смелость устраивать все по-своему в Божьем доме, берут в свои руки власть так, словно имеют все права и привилегии мужчин.
Элис сверлила Калверта взглядом, а он сыпал гневными обвинениями без перерыва, то ли не обращая внимания, то ли не замечая все возрастающего недовольства.
— А кто-то пытается соблазнением добиться желаемого, — Калверт устремил горящие глаза на Элис, — склонить на свою сторону даже самых сильных и благородных рыцарей. Горе тому мужчине, который пляшет под их дудку. Он и сам не заметит, как утеряет вою волю и окажется полностью в их власти, а власть та от самого дьявола!
Элис насторожилась: неспроста Калверт завел об этом речь.
— Они используют свои грязные уловки, чтобы заманить мужчину с помощью обмана в какое-нибудь уединенное место. А там набрасываются на него, точно суккубы — демоны в женском обличье.
— О Боже! — выдохнула Элис. На один вопрос ответ получен. Калверт видел, как они с Хью занимались любовью в пещере. От смущения ее не осталось и следа. Она пылала гневом.
— Будьте всегда настороже! — Калверт вперил свой взгляд в лицо Хью. — В опасности каждый. Занимающий высшую ступень в установленном Творцом порядке вещей постоянно должен быть начеку. Мужчины, вы все надеваете доспехи, отправляясь на войну, но каждый ли знает о том, что ему нужны доспехи не менее прочные, чтобы защитить свои души от губительных женских чар!
— Довольно! — Элис вскочила на ноги. — Я не желаю больше слушать твои глупые речи, монах. Все, что я хотела сегодня, это помолиться о благополучном путешествии своего жениха, а не выслушивать весь этот вздор.
По толпе пробежал изумленный вздох. Взгляды прихожан и монахинь тотчас обратились к Элис. Уголком глаза девушка заметила ухмыляющуюся физиономию Хью.
— Женщины, которые делают что хотят, и мужчины, которые смотрят на это сквозь пальцы, — вот ярчайший тому пример! — Калверт посмотрел на Хью, словно ожидая поддержки с его стороны. — А ведь муж не должен позволять своей жене повышать голос.
Хью не проронил ни слова. Он с неподдельным интересом наблюдал за Элис.
— Сойди с кафедры, Калверт Оксвикский, — потребовала она. — Никто не приглашал тебя читать здесь проповеди. Ты понапрасну оклеветал и облил грязью добропорядочных жительниц деревни и монахинь этого монастыря. Отравил ядом своих слов.
Калверт направил на нее указующий перст.
— Слушай меня! — Его голос звенел от нескрываемого гнева. — Тот яд, о котором ты говоришь, не что иное, как противоядие тому злу, что есть в тебе, женщина. Тебе придется проглотить его, точно горькое лекарство, чтобы спасти свою бессмертную душу.
— Спасение своей бессмертной души я вверю тем, кому ведомо истинное сострадание, Но никак не тебе, монах. Я хочу, чтобы ты немедленно покинул стены этой церкви и ушел из деревни сегодня же. Не желаю больше терпеть твои оскорбления.
Лицо Калверта исказилось от ярости.
— Ваши рыжие волосы и зеленые глаза говорят о вздорном характере, леди. Мне остается только молиться, чтобы ваш будущий господин и повелитель обуздал ваш непокорный нрав прежде, чем вы погубите его дом и душу.
— Лорд Хью сам позаботится о себе, — возразила Элис. — Убирайся, монах.
— Подчиниться приказу женщины? Ни за что!
Хью чуть пошевельнулся. Почти незаметное движение — он слегка повел широкими плечами — приковало к себе взоры прихожан.
— Приказу этой женщины ты подчинишься, — ровным голосом произнес он. — Она моя невеста. Кольцо на ее руке — символ власти. Ее приказаниям все должны подчиняться так же беспрекословно, как и моим.
Раздались одобрительные возгласы. Хью сразу дал всем понять, как высоко он ценит свою невесту.
— Но… но… милорд, — заикаясь, начал Калверт. — Но кафедру проповедника вы, надеюсь, не отдадите женщине?
— Ты слышал, что сказала моя невеста, — проговорил Хью. — Уходи, монах. Миледи не желает слушать твои проповеди.
На какой-то момент Элис показалось, что с Калвертом вот-вот случится удар. Подбородок его дрожал, глаза вылезли из орбит, а сам он трясся, будто в лихорадке.
В церквушке воцарилась напряженная тишина.
Не проронив больше ни слова, Калверт подхватил свой посох и вихрем вылетел из церкви.
Люди изумленно взирали на Элис, ожидая, каков будет ее следующий шаг.
Элис была поражена: Хью поддержал ее!
И это вовсе не проявление жалости, Хью показал всем, что она обладает над этими землями не меньшей властью, чем он.
Уже во второй раз он с пониманием отнесся к ее желаниям. Вчера Хью уступил ей и не выгнал слугу Элберта, а сегодня поставил на место самого ярого служителя церкви.
Он показал всем, что уважает ее, подумала Элис, и сердце ее радостно забилось. Заслужить уважение Хью Безжалостного не так-то легко. Свое расположение он дарит лишь тем, кому по-настоящему доверяет.
— Благодарю вас, милорд, — прошептала Элис. Хью слегка наклонил голову. Проникавший в окна утренний свет зажег в его глазах золотистые искорки.
