— Может быть, мы вернемся к молитвам, миледи. Я бы хотел отправиться в путь еще до захода солнца.
Элис вспыхнула до корней волос.
— Конечно, милорд. — Она взглянула на Джоан. — Прошу вас, приоресса, продолжайте. Сэра Хью и его людей ждет долгая дорога.
— Да, миледи. — Джоан поднялась с места с достоинством, свидетельствующим о ее благородном происхождении. — Я с радостью помолюсь за сэра Хью, чтобы его путешествие прошло благополучно. И за его скорейшее возвращение. Не сомневаюсь, каждый из присутствующих здесь разделяет мои чувства.
Все монахини тепло улыбнулись Элис, когда она садилась. Все, кроме сестры Кэтрин. Видимо, у нее опять приступ меланхолии, решила Элис.
Джоан неторопливо поднялась на кафедру и закончила проповедь об опасностях, подстерегающих путника, прерванную внезапным появлением в церкви странствующего монаха. За проповедью последовали молитвы.
Все молитвы читались на латинском языке. Вряд ли кто из присутствующих, кроме Элис, Бенедикта, Хью и монахинь, понимал истинное значение произносимых слов, однако это не мешало жителям поместья с пылом повторять их.
Закрыв глаза, Элис безмолвно вознесла к небу свою мольбу.
Боже милосердный, огради от бед и напастей этих двух людей, которых я очень люблю, и защити тех, кто отправляется в путешествие вместе с ними.
Элис осторожно скользнула ладонью вдоль деревянной скамьи и коснулась руки Хью. Он крепко сжал ее пальцы.
Несколько минут спустя прихожане высыпали из дверей церкви проводить хозяина. Элис осталась стоять на ступенях и наблюдала, как Хью, Бенедикт и два воина, которые должны были сопровождать их, садились на лошадей.
Элис все еще горела от возмущения — выходка Калверта вывела ее из себя, она совсем забыла о прощальном подарке для Хью, и только в самый последний момент вспомнила о пучке трав и написанных ею рекомендациях по их применению.
— Постойте, милорд! — Она достала приготовленный узелок из сумки, пристегнутой к ее поясу, и поспешила к уже оседлавшему коня Хью. — Я приготовила кое-что для вашего сеньора.
Хью внимательно посмотрел на нее сверху вниз:
— Что это?
— Вчера вы рассказывали о болезни сэра Эразма, и показалось, что я знаю, о каком заболевании идет речь. — Элис протянула ему узелок с травами и письмо. — Моя матушка описала похожую болезнь в своей книге.
— В самом деле? — Хью, наклонившись, взял из ее рук узелок с письмом и спрятал их в прикрепленной к поясу сумке.
— Однажды она лечила человека, страдавшего похожим недугом. Ему тоже пришлось многое испытать в битвах. Конечно, у меня нет полной уверенности, что сэра Эразма поразила именно эта болезнь, но в любом случае травы облегчат его страдания.
— Спасибо, Элис.
— Он должен точно следовать указаниям, изложенным в письме. Скажите сэру Эразму, чтобы он ни в коем случае не позволял лекарям делать ему кровопускания. Запомните?
— Разумеется, мадам.
Элис отступила назад. На губах ее появилась робкая улыбка.
— Желаю вам благополучного путешествия, милорд.
— Я вернусь через неделю, — пообещал Хью. — И непременно привезу с собой священника, чтобы совершить наш брачный обряд.
— Клянусь, милорд, даже не знаю, кто выглядел более потрясенным, Элис или монах, — с усмешкой произнес Бенедикт, подъезжая к Хью на своей крепкой лошадке. — А ведь Элис не так-то легко удивить.
Хью улыбнулся в ответ. Их отъезд задержался — Элис пожелала завершить утреннюю службу молитвами, но он нисколько не жалел об этом. Задержка стоила потерянного времени, Элис собрала всех жителей поместья помолиться о том, чтобы Бог покровительствовал путешественникам. Разумеется, она тревожится за Бенедикта, но Хью старался не слишком расстраиваться по этому поводу.
А как она попрощалась с ним! Любой бы после этого захотел поскорее вернуться к родному очагу. Хью приятна была сама мысль, что теперь у него есть и свой дом, и свой очаг, а скоро будет и жена. Да, именно жены не хватало ему для того, чтобы почувствовать себя счастливым. Скоро, пообещал он себе. Совсем скоро. В этом можно не сомневаться.
Два тяжеловооруженных всадника следовали за Хью на небольшом удалении, зорко глядя по сторонам, готовые в любой момент отразить нападение грабителей, вздумавших объявиться на их пути. Впрочем, самые отчаянные из разбойников поколебались бы, прежде чем нападать на четырех вооруженных всадников, один из которых — это было видно сразу — рыцарь. Не устрашившись оружия, разбойники дрогнули бы перед черным цветом одежд всадников, ибо такой цвет определенно говорил о том, кому принадлежат эти люди.
Грабители в большинстве своем не только трусливы — потому они и избирают самый легкий путь к наживе, — но в то же время крайне осторожны. Все знали, что Хью будет нещадно преследовать любого, кто посмеет ограбить людей, путешествующих под его собственным флагом или под флагом Эразма Торнвудского. Одного-двух разбойничьих нападений оказалось Достаточным, чтобы все уяснили себе — расплата последует незамедлительно.
— Я все гадал, как долго Элис сможет вынести напыщенные речи Калверта, — наконец сказал Хью. — Право, я был удивлен ее долготерпением.
