Анна в большей степени переживала за Габриэля. Она не успела сказать ему самое главное: то, что многие годы держала в тайне.
15.
Виктор чувствовал, что их догоняют.
От ангара они отступили организованно. Максимально увеличили плотность огня и загнали противника в укрытие. Потом – моментально прекратили стрельбу и, перезаряжаясь на ходу, бросились к машинам. Командор бежал первым, Виктор прикрывал ему спину.
Самым сложным было – двигаться прямо: не «качать маятник», не «делать змейку» и вообще не уворачиваться от пуль, которые могли, пролетев мимо, попасть в командора. С этим справиться удалось. Виктор отключил наработанные годами рефлексы и бежал ровно, превратившись в идеальную мишень. А вот с командором было что-то неладно.
Он двигался, скособочившись, и с каждым шагом сбавлял темп. До машин оставалось совсем немного – метров тридцать, - но Виктор сомневался, сумеет ли командор преодолеть это расстояние без посторонней помощи.
Худшие опасения оправдались: командор споткнулся, неловко дернул левой рукой и перешел на шаг. Позади слышались тяжелый топот и учащенное дыхание преследователей. Медлить было нельзя.
Виктор резко остановился и развернулся. Он не мог уйти с линии огня, поэтому тут же получил две пули в грудь.
Удар был тяжелым. Виктор не удержался на ногах и опрокинулся навзничь.
Преследователей было двое: оставшийся в живых громила и охранник. Еще падая, Виктор дважды выстрелил в громилу. Тот рухнул мгновенно, даже не успев охнуть: две пули легли кучно, разорвав в клочья сердце.
Виктор упал на спину. Охранник уже выцеливал его. Времени на раздумья не оставалось, и Виктор перекатился вправо. Пуля вонзилась в асфальт; прямо в то место, где он только что лежал.
Виктор вскинул руку и снова дважды нажал на спуск, почти не целясь. Охранник упал, не издав ни звука.
Виктор поднялся и посмотрел на командора. Тот на заплетающихся ногах медленно шел вперед, но вдруг остановился и опустился на правое колено.
Виктор огляделся: преследователей не было. Он подбежал к командору, обхватил его, почувствовав под рукой теплую липкую кровь, и рывком поставил на ноги.
Командор не выдержал и коротко взревел от боли. Но эта боль отрезвила его и вернула в уплывающую действительность. Собрав последние силы, командор доковылял до забора, встал на колено Виктора, потом – на его плечо, тяжело перевалился и мешком упал на землю, но – уже по другую сторону бетонной плиты. Виктор последовал за ним.
Виктор запихнул Габриэля на заднее сиденье своей машины, а сам – ринулся к его автомобилю. Не глядя, протянул руку под приборную панель и щелкнул невидимым тумблером. Все машины, которые использовала группа поиска, обладали одной весьма полезной опцией: надежной защитой от любопытных глаз.
За забором послышались крики. Надо было спешить. Виктор запрыгнул за руль, и в следующее мгновение его машина, с визгом чертя покрышками по асфальту, мчалась прочь.
16.
Сильвер огляделся. В воздухе висели едкие клубы порохового дыма. Резко пахло кислятиной. На полу валялись гильзы.
В голове звенело от грохота выстрелов. Уши заложило. Сильвер проглотил слюну и покрутил головой. Слева что-то шлепнуло по щеке; по шее потекла теплая струйка.
Сильвер потрогал, пытаясь нащупать: что это? Оказалось - отстреленная мочка уха, висевшая на тонком лоскутке. Сильвер попытался приладить ее на место, но руки сильно тряслись от возбуждения. Сильвер сделал неловкое движение и мочку оторвал.
Он посмотрел на окровавленный кусочек и без сожаления отбросил в сторону. Все шло не так. Его, самого Сильвера, чуть было не подстрелили! Как это могло случиться? Кто посмел?
Сильвер взглянул на месье Жана. Тот лежал на столе и лукаво подмигивал. На губах застыла легкая улыбка. Он был совсем как живой. И только аккуратная черная дырочка, симметрично расположенная между бровей, указывала на то, что он мертв.
Неужели месье Жан говорил правду, и против него играет сам Виноградов? Он – опасный противник. Но и Сильвер непрост. И все-таки… Лучше поостеречься. Затаиться. Да пошли они к черту, эти сокровища!
Сильвер рубанул рукой воздух, подводя итог своим размышлениям, но тут – раздался взрыв. Ударная волна россыпью блестящих брызг выдавила стекла из маленьких окошек под потолком. Полыхнуло заревом, отразившимся от стен из серебристого профилированного листа.
- Что? Кто это? Что случилось? – Сильвер метался по ангару в поисках ответа.
Вбежал охранник с виноватым видом.
- Их машина… Взорвалась. Двое наших – на куски.
Сильвер задохнулся. Изнутри поднималась черная злоба. Она подступала к горлу, душила и требовала выхода.
- Война? Хочешь войну? – обращаясь к невидимому Виноградову, заорал Сильвер. – Ты ее получишь!
Но для того, чтобы погасить злобу, этого было недостаточно. Сильвер схватил топор и посмотрел на месье Жана.
- Смеешься?! Мало тебе? Получай!
Сильвер подскочил к столу и замахнулся. Даже охранники, видавшие всякое, отвернулись.
17.
